Читаем Досье Дрездена полностью

Первым делом я зажег свечи. Обстановка моей лаборатории может показаться неподготовленному зрителю несколько сумасшедшей, что неудивительно, поскольку она отображает состояние моей головы: захламленное, беспорядочное, но в целом вполне работоспособное. Помещение невелико. Вдоль трех стен выстроились буквой «П» рабочие столы, а четвертый стол расположен в центре этого «П». Стены над столами сплошь увешаны дешевыми металлическими стеллажами. И столы, и полки на стеллажах уставлены самыми разнообразными магическими ингредиентами, а также тем хозяйственным хламом, который в более уважающих себя домах обыкновенно скапливается в большом кухонном шкафу. В общем, на полках у меня в лаборатории можно найти книги, блокноты, дневники наблюдений и прочие бумажки, контейнеры и коробки, шкатулки с травами, кореньями и такими экзотическими продуктами, как, скажем, бутылка змеиного шипения или пузырек экстракта белены.

Участок пола в дальнем конце помещения странным образом совершенно чист и свободен от хлама. Здесь находится замурованное в бетонный пол медное кольцо — мой магический круг. Опыт научил меня тому, что никогда не знаешь заранее, в какой момент понадобится укрыться в нем от потустороннего нападения — или наоборот, использовать его по более привычному назначению: удерживать во временном плену какого-либо обитателя Небывальщины.

На одной полке, правда, хлама заметно меньше, чем на остальных. По краям ее стоят два канделябра, форма которых уже почти не угадывается под слоями разноцветного воска, так что они гораздо больше напоминают теперь этакие восковые Везувии. Остальную часть полки занимают книги — преимущественно сентиментальные, в бумажных обложках, а также женские побрякушки. В самом центре полки красуется пожелтевший от времени человеческий череп.

Я взял со стола шариковую ручку и постучал ею по полке.

— Боб. Эй, Боб, проснись. Надо поработать.

В темных провалах глазниц черепа зажглись два оранжево-золотых огонька. По мере того как я обходил комнату, зажигая свечи и керосиновую лампу, они тоже делались ярче. Череп полязгал негромко челюстью.

— До рассвета всего ничего, — произнес он, — а ты собираешься браться за работу? Какого черта?

Я принялся доставать с полок и ставить на стол ступки, пузырьки, не забыв прихватить маленькую спиртовку.

— Новые неприятности, — буркнул я. — День вчера выдался просто адский какой-то. — Я поведал Бобу-Черепу о происшествии в телестудии, о вампирском вызове, о покушении, пропавшей Плащанице и трупе человека, погибшего от всех хворей мира.

— Уау, — заметил Боб. — Ты ведь ничего никогда не делаешь вполсилы, правда, Гарри?

— Боб, твое дело — советовать; критиковать будешь позже. Мне нужно разобраться в происходящем и забабахать парочку эликсиров, а от тебя мне потребуется помощь в этом.

— Идет, — согласился Боб. — С чего хочешь начать?

— С Ортеги. Где у меня копия Установлений?

— В картонной коробке, — ответил Боб. — Нижняя полка, третий ряд, за банками с рассолом.

Я нашел коробку и рылся в ней, пока не нашел пергаментный свиток, перевязанный белой ленточкой. Я развернул его и вчитался в выцветшие, написанные от руки каллиграфическим почерком строки. Текст начинался словом «поелику», а дальше становился с каждой строчкой все мудренее.

— Что-то не очень я понимаю эту тарабарщину, — признался я. — Где здесь раздел насчет дуэлей?

— Пятый параграф с конца. Или ты хочешь ветхозаветную версию?

Я отпустил пергамент, и он тут же скрутился в тугой свиток.

— Валяй.

— Ну, он основывается на Дуэльном Кодексе, — с готовностью начал Боб. — Собственно, формально он восходит к гораздо более древним правилам — но это все сродни давнему спору насчет курицы и яйца. В общем, Ортега вызывающая сторона, а ты — вызываемая.

— Это я худо-бедно знаю. И я могу выбирать оружие и место, так?

— Не так, — сказал Боб. — Выбор оружия, и правда, за тобой, но время и место назначает он.

— Черт, — буркнул я. — Я-то хотел назначить дуэль среди бела дня в одном из парков. Но, я так понимаю, биться мы будем с помощью магии, верно?

— Ты имеешь право выбирать несколько раз — при условии, что хоть один выбор устроит и соперника. Почти всегда так и бывает.

— А кто решает?

— Вампиры и Совет выберут нейтрального представителя. Он и решит.

Я кивнул:

— Значит, если я не учту этого, мне кирдык, да? Я имею в виду, если оружие будет не магическое, не из моего арсенала?

— Да, — согласился Боб. — Но все равно будь осторожнее. Это должно быть оружие, которое может использовать и он. Если ты выберешь то, что для него бесполезно, он имеет право отказаться, и тогда тебе придется выбирать еще раз.

— И что?

— А то, что если он не захочет биться с тобой с помощью магии, ему и не придется. Ортега не стал бы военачальником, если бы не умел шевелить мозгами. Скорее всего он неплохо представляет себе, что ты можешь делать, и разработал уже соответствующий план. Что тебе о нем известно?

— Немного. В основном то, что он предположительно крепкий орешек.

Некоторое время оранжевые огоньки Бобовых глаз смотрели на меня не отрываясь.