Читаем Досье Дрездена полностью

Ортега улыбнулся, блеснув зубами — обычными зубами без всяких там волчьих клыков. Вампиры Красной Коллегии умеют казаться обычными людьми — до тех пор, пока не превратятся в чудище из кошмарного сна.

— Я клоню к тому, мистер Дрезден, что война — явление убыточное, а следовательно, нежелательное. Для моего народа вы уже превратились в своего рода символ, в яблоко раздора между нами и вашим Белым Советом. Стоит устранить вас, и Совет с готовностью пойдет на мирные переговоры — равно как и моя сторона.

— То есть вас стоит понимать так, что вы предлагаете мне лечь и сдохнуть? Боюсь, это не самое удачное предложение. Нет, правда, вам стоит почитать ту книгу.

— Я делаю вам предложение. Вы можете встретиться со мной в поединке один на один, Дрезден.

Я даже не рассмеялся над ним.

— Это какого черта?

Взгляд его оставался непроницаемым.

— Потому, что в случае вашего согласия бойцы, приехавшие вместе со мной, не получат приказ уничтожить ваших друзей и союзников. И нанятые нами убийцы не получат окончательной отмашки на ликвидацию ряда клиентов, пользовавшихся вашими услугами на протяжении последних пяти лет. Уверен, мне нет необходимости называть вам их имена.

Злость и страх, улегшиеся было к началу нашего разговора, разгорелись с новой силой.

— Это лишено смысла, — сказал я. — Если вы воюете со мной, не втягивайте в это дело других.

— С удовольствием, — кивнул Ортега. — Лично я не одобряю такой тактики. Предлагаю встретиться со мной в соответствии с принятым в Установлениях дуэльным кодексом.

— А после того, как я убью вас, что? — поинтересовался я. Черт, я вовсе не был уверен, что смогу убить его, однако не имел ни малейшего желания дать ему хотя бы заподозрить это. — Какой-нибудь следующий красный князь предложит мне повторить все сначала?

— В случае вашей победы Коллегия признает этот город нейтральной территорией. Это означает, что все, проживающие здесь, включая вас, ваших друзей и союзников, могут не опасаться нападений до тех пор, пока находятся в пределах города.

Пару секунд я пристально смотрел на него.

— Чикаго-бланка, так?

Он удивленно поднял бровь.

— Не берите в голову. — Я отвернулся и слизнул пот с верхней губы.

Ассистент принес две бутылки минералки и протянул нам с Ортегой. Я сделал глоток. Наверное, от связанного с заклятием напряжения у меня перед глазами поплыли цветные круги.

— С вашей стороны не очень разумно сражаться со мной, — заметил я. — Даже если вам удастся меня убить, на вас падет мое смертное проклятие.

Он пожал плечами:

— Моя жизнь не так важна в сравнении с интересами Коллегии. Я готов рискнуть.

Блин-тарарам! Нет хуже врагов, чем идейные, упертые, готовые к самопожертвованию психи. Впрочем, у меня оставалась еще одна уловка, и я надеялся, что она сработает.

— Я хочу получить все ваши гарантии в письменном виде. И еще одну копию для Совета. Чтобы все было в полном соответствии с Установлениями.

— И получив их, вы согласитесь на дуэль?

Я сделал глубокий вдох. Меньше всего на свете мне хотелось снова связываться со сверхъестественной пакостью. Я боялся вампиров. Они сильны, до ужаса стремительны и к тому же наводят жуть одной своей внешностью. Их слюна обладает сильным наркотическим действием, и я достаточно испробовал его на себе, чтобы не рваться повторить этот опыт.

В последнее время я редко выходил на улицу после наступления темноты — именно с целью избежать встреч с вампирами. Ну, не хотелось мне встречаться с вампирами. Дуэль означает честный поединок, а я терпеть не могу честных поединков. Выражаясь словами королевы фейри, их слишком легко проиграть.

С другой стороны, отвергни я предложение Ортеги — и мне все равно придется биться с ним, только на выгодных для него условиях, в удобные для него время и место. К тому же мне почему-то казалось, что обычных для вампиров самоуверенности и недооценки противника от Ортеги ждать не стоит. Что-то в нем говорило мне, что он не успокоится до тех пор, пока я не испущу дух, и что ему безразлично как — только бы это произошло. Да ладно, это еще полбеды — у меня сложилось впечатление, что, если ему не удастся разделаться со мной, он примется за близких мне людей.

Черт, он все рассчитал.

Просто даже, можно сказать, примитивно.

И эффективно донельзя.

Я был бы рад сказать вам, что тщательно взвесил все «за» и «против» и принял продуманное решение — пойти на разумный риск… Черта с два. На самом деле я представил себе, как Ортега со товарищи расправляется с теми, кто мне дорог, и вдруг разозлился настолько, что с удовольствием схватился бы с ним прямо здесь, в студии. Я смотрел на него, сощурившись от ярости, и не пытался скрыть своей злости. Сдерживающее заклятие трещало по швам, но мне было не до того. Высвобожденная магическая энергия невидимым потоком хлынула в студию.