Читаем Досье Дрездена полностью

Резко хлопнул винтовочный выстрел, и Мерил дернулась, едва не потеряв равновесия. Она потрясенно уставилась на расползавшееся по штанине ее джинсов красное пятно.

— Ложись! — рявкнул я и толчком повалил ее на землю. Винтовка выстрелила еще раз. Я схватил химический фонарь и сунул его в карман ветровки. — Гасите огни!

Хват еще возился с выключателем, когда хлопнул третий выстрел, и пуля высекла из его ящика сноп искр. Хват взвизгнул и выронил фонарь — тот покатился по земле, выхватив из темноты конус света за нашей спиной.

В луче фонаря обрисовалась фигура Тигрицы, вурдалака-убийцы, которая на этот раз даже не потрудилась принять человеческое обличье. В своем естественном виде она представляла собой сутулое создание с серой кожей, каким-то образом объединявшее в себе худшие черты человека, гиены и бабуина. Все тело ее поросло короткой, жесткой рыжей шерстью. Кривые ноги отличались при этом крепкой мускулатурой, а пальцы на слишком длинных руках завершались не ногтями, а костяными шипами. Волосы росли на голове неопрятными клочьями, а красные глаза горели ненавистью. Вся кожа ее была покрыта розовыми и серыми шрамами, и самые зловещие, опухшие — в тех местах, где ее поразила вчера ночью Мёрфи. Она неслась на нас на всех четырех, стелясь по земле со злобно разинутой пастью.

Нагонявших ее Альф она не видела.

Первый волк, под глазами которого все еще виднелись грязные полукруглые пятна, налетев, рванул зубами ее правую ногу. Вурдалак взвизгнул от неожиданности и полетел на землю. Впрочем, Тигрица быстро вскочила и бросилась на волка, однако огромный серый зверь перекатился в сторону, а из-за него на вурдалака налетел другой волк и впился ей в другую ногу. Вурдалак повернулся к нему мордой, но тот уже отпрянул, и тут третий волк бросился на Тигрицу со спины.

Тигрица взвизгнула и сделала попытку бежать, но волки не дали ей такой возможности. На моих глазах новый волк с разбега сшиб ее на землю. Ей удалось перекатиться на живот, но лишенные подвижности ноги теперь только мешали ей. Она щелкала зубами, она даже достала ими кого-то, но задетый волк извернулся, вспрыгнул ей на спину и сомкнул челюсти у нее на шее. Она испустила последний, захлебывающийся вопль.

А потом оборотни навалились на нее всей стаей, похоронив под лавиной мохнатых шкур и сверкающих клыков. Когда минуту спустя они разошлись, на месте схватки остались только бесформенные клочки, по которым я не опознал бы, кому они принадлежали. Желудок мой неприятно сжался, и я заставил себя отвернуться, пока меня не стошнило.

Подхватив Мерил подмышки, я потащил ее к ближайшему складу.

— Помогите мне! — рявкнул я Хвату, и он перехватил ее у меня, выказав неожиданную для своего роста силу.

— О Боже, — всхлипывал Хват. — Господи, Мерил, Господи…

— Все не так страшно, — выдохнула Мерил, когда мы вдвоем затащили ее за угол здания. — Успокойся, Хват, это не страшно.

Я достал из кармана светящуюся трубку и осмотрел рану. Джинсы пропитались кровью, черной в зеленом свете лампы, но не так сильно, как могло бы быть. Поискав, я нашел длинную царапину на бедре и присвистнул.

— Вам повезло, — заметил я. — Вас только чуть задело. И кровь, похоже, не слишком идет, — я осторожно постучал по ее ноге. — Чувствуете?

Она поморщилась.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Оставайтесь здесь. Хват, побудьте с ней.

Я оставил свою сумку у них и достал револьвер. Я держал его стволом вниз, проверяя одновременно, готов ли мой браслет в любое мгновение выстроить вокруг меня защитное поле — на случай новых выстрелов. Я не поднимал пистолет. Меньше всего мне улыбалось ненароком угробить себя отрикошетившей от щита собственной пулей.

Стоило мне выйти из-за угла, как я услышал короткий вопль и хор волчьих голосов. В луче оброненного Хватом фонаря показался один из волков — он взял фонарь зубами и вместе с ним затрусил ко мне.

— Там все чисто? — спросил я его.

Тяжелая волчья голова пару раз опустилась и поднялась, кивая, а потом бросила фонарь к моим ногам. Я подобрал его. Волк коротко рыкнул и побежал обратно в сторону причала.

— Ты хочешь, чтобы я шел за тобой? — спросил я, нахмурившись.

Он закатил глаза и снова кивнул. Я двинулся следом.

— Если выяснится, что это кто-то из вас, собачки, свалился в колодец, я возвращаюсь домой.

Волк вел меня прямиком на тот самый причал, куда показывал камень. Там я обнаружил молодого человека в черных брюках в обтяжку и белой куртке — он лежал на земле, а вокруг него стояли ощетинившимся кольцом волки. Он прижимал к животу окровавленную руку и тяжело дышал. Рядом валялись на земле винтовка и разбитые темные очки. Он посмотрел на меня, и белое как мел лицо его скривилось еще сильнее.

— Туз, — сказал я. — Так это ты нанял вурдалака.

— Не знаю, о чем это вы, — солгал он. — Уберите от меня этих своих бестий, Дрезден. Пустите меня.

— Я опаздываю, Туз, так что мне некогда разговоры разговаривать, — я кивнул ближнему волку. — Откуси ему нос.

Туз взвизгнул и опрокинулся на спину, закрыв лицо обеими руками. Я подмигнул волку и сделал шаг вперед, остановившись прямо над подкидышем.