Читаем Досье Дрездена полностью

Я пытался сказать что-то, но рот меня не слушался. Все почему-то ускорялось вместо того, чтобы замедляться. Я пошатнулся еще сильнее, и Майклу пришлось напрячься, удерживая меня на ногах.

— Ну, крошка? — улыбнулась Леа. — А ты сама что предложишь?

— Ну, денег у меня не очень много… — начала Сьюзен.

— Деньги… Что такое деньги? — Леа покачала головой. — Нет, детка. Такие вещи ничего для меня не значат. Но дай-ка посмотреть… — она медленно обошла Сьюзен по кругу, оглядывая ее с головы до ног. — Такие чудные глазки, пусть даже и темноваты на мой вкус. Пожалуй, они сошли бы.

— Мои глаза? — пробормотала Сьюзен.

— Нет? — притворно удивилась Леа. — Что ж, хорошо. Как тогда насчет твоего имени? Твоего полного Имени?

— Не соглашайтесь, — резко выпалил Майкл.

— Я знаю, — ответила ему Сьюзен. Она посмотрела на Леа. — Не считайте меня совсем уж дурочкой. Если вы получите мое Имя, вы сможете делать со мной все, что захотите.

Леа подбоченилась.

— Значит, ее глаза и Имя слишком ей дороги, чтобы позволить ее любимому избежать западни. Что ж, ладно. Попробуем предложить другую цену, — глаза ее хищно вспыхнули, и она подалась ближе к Сьюзен. — Твоя любовь, — прошептала она. — Отдашь мне ее?

Сьюзен заломила бровь и бросила на нее уничтожающий взгляд поверх очков.

— Лапочка, вы хотите, чтобы я вас любила? Да вас ждет уйма сюрпризов, если вы полагаете, что это происходит вот так.

— Я не просила тебя любить меня, — обиженным тоном возразила Леа. — Я просила твою любовь. Но пусть так, если и эта цена для тебя неприемлема, возможно, вместо любви сойдет и память.

— Моя память?

— Ну, не вся, — уточнила Леа. Она задумчиво склонила голову набок. — Ну конечно же. Совсем немного. Скажем, один год. Да, мне кажется, это пойдет.

Сьюзен явно колебалась.

— Ну, не знаю…

— Тогда пусть его страдает. С учетом тех, кто окружает его здесь, в этом доме, ему не дожить до рассвета. Жалость какая… — Леа повернулась и собралась уходить.

— Погодите, — выпалила Сьюзен, хватая Леа за рукав. — Я… Я согласна. Ради Гарри. Один год моих воспоминаний, и вы остановите то, что с ним происходит.

— Память за избавление. Идет, — мурлыкнула Леа. Она чуть наклонилась и осторожно коснулась губами лба Сьюзен, потом вздрогнула, резко втянула в себя воздух, и соски ее четко обозначились сквозь тонкую ткань платья.

— О… О, какая сладкая. Как ты мила, малышка! — она повернулась и с размаху, звонко ударила меня по лицу, отчего я повалился, несмотря на старания Майкла.

В голове разом прояснилось. Наркотический зуд вампирской слюны тоже чуть унялся, и я обнаружил, что снова могу внятно мыслить, хотя мысли шевелились в голове медленно — словно поезд, только-только отошедший от перрона.

— Ведьма, — прошипел Майкл, обращаясь к Леа. — Если ты хоть раз еще причинишь боль кому-нибудь из них…

— Постыдился бы, Сэр Рыцарь, — вполне довольным и даже чуть мечтательным голосом отозвалась Леа. — Не моя вина, что Гарри заключил это соглашение, как нет моей вины и в том, что эта девушка любит его и готова ради него на все. И, кстати, и в том, что Меч, лишившийся хозяина, упал на землю у моих ног, — она одарила Майкла своей цепенящей улыбкой. — Что ж, если хочешь поторговаться за возвращение меча, милости прошу.

— Моя жизнь за меч, — сказал Майкл. — Согласен.

Она откинула голову назад и рассмеялась.

— О нет, мой милый Рыцарь, нет. Ибо стоит мечу Избавителя снова оказаться в твоих руках, и ты без труда изыщешь способ нарушить наш уговор, — глаза ее снова возбужденно блеснули. — Да и потом, на мой вкус ты… скажем, слишком ограничен. Такой уж у тебя склад. Несгибаемый.

Майкл выпрямился.

— Я служу Господу в меру своих сил.

Леа состроила гримасу.

— Тьфу. Вот именно. Святой, — улыбка ее снова сделалась хитрой. — Но есть ведь и другие, чьи жизни лежат у тебя в руках, и которыми можно торговать. У тебя ведь есть дети, не так ли? — ее снова пробрала дрожь. — Смертные дети… прелесть какая. И их можно мять, лепить из них все, что захочешь. Что ж, твоя старшая дочь, пожалуй…

Майкл не зарычал, не взревел, он вообще не проронил ни звука. Он просто взялся обеими руками за ворот платья Леа и без видимого усилия оторвал ее от земли. Только после этого он заговорил — перехваченным от ярости голосом.

— Держись подальше от моей семьи, фея. Иначе я приведу в движение такие силы, которые уничтожат тебя навсегда.

Леа довольно рассмеялась.

— «Мне отмщение, и аз воздам», так это звучит, верно? — в воздухе возникло какое-то текучее мерцание, и она снова оказалась на земле перед Майклом, выставившим вперед пустые руки. — Твои силы убывают по мере возрастания ярости, мой дорогой Рыцарь. Ты не пойдешь на сделку — но полагаю, у меня так или иначе найдутся планы насчет Меча. А до тех пор, славный Рыцарь, adieu, — она в последний раз улыбнулась мне и издевательски рассмеялась. А потом растворилась в тени.

Я с трудом поднялся на ноги.

— Могло быть и хуже, — произнес я, едва ворочая языком.

Глаза Майкла полыхали гневом из-под забрала.

— С вами все в порядке, Гарри?