Я положил руку ему на плечо и заглянул в глаза. Я редко позволяю себе это по отношению к людям. Да и таких, кто это выдерживает, найдется немного.

— Майкл. Эта гадина здоровая, и злобная, и пугает меня до чертиков. Но, возможно, сейчас я единственный, кто может остановить ее. Мне нужны вы. Мне нужна ваша помощь. Мне необходимо знать, что вы прикрываете меня со спины, что вы верите в то, что я делаю. Так вы со мной или нет?

Он вгляделся мне в лицо.

— Вы говорите, вы потеряли изрядную часть своей силы. И меча у меня тоже больше нет. Нашим врагам это известно. Нас обоих могут убить. Если не хуже.

— Если мы останемся здесь, не предпринимая ничего, нас убьют непременно. И вместе с нами, возможно, Мёрфи, и Черити, и ваших детей.

Он склонил голову, потом кивнул.

— Вы правы. Выбора у нас нет, — на мгновение рука его — большая, мозолистая, сильная — легла на мою, а потом он встал, распрямив спину, расправив плечи. — Нам нужно только не терять веры. Господь не даст нам испытаний больше, чем мы сможем вынести.

— Надеюсь, вы правы, — сказал я.

— Так в чем заключается ваш план, Гарри? Что нам делать?

Я встал и подошел к камину, но того, что я искал, на полке над ним не оказалось. Я нахмурился, огляделся по сторонам и обнаружил это на журнальном столике. Я нагнулся, взял со стола белый конверт и вынул из него написанное золотыми буквами приглашение, которое передали мне Кайли и Келли Гэмилтон.

— Мы едем на вечеринку.

Глава двадцать четвертая

Майкл остановил свой пикап не доезжая сотни ярдов до особняка Бьянки. Он убрал ключи в кармашек на поясе и застегнул его на серебряную пуговицу с крестом. Потом поправил ворот жилетки, торчавший из-под куртки, и полез на заднее сиденье за стальным шлемом.

— Повторите-ка мне, Гарри, чем так хороша эта идея? Зачем нам идти на бал-маскарад к шайке монстров?

— Все направляет нас именно туда, — ответил я.

— Как?

Я сделал глубокий вдох, набираясь терпения, и передал ему белый плащ.

— Послушайте. Нам известно, что кто-то баламутит потусторонний мир. Нам известно, что это делается с целью породить тот Кошмар, что охотится за нами. Нам известно, что та девушка, Лидия, каким-то образом связана с этим Кошмаром.

— Ну, да, — кивнул Майкл. — Все верно.

— Бьянка, — продолжал я, — послала за Лидией своих прихвостней. И эта же Бьянка устраивает прием для самых жутких в наших местах типов. Столлингз говорил мне, что с улиц начали пропадать люди. Возможно, их крадут в пищу или еще для чего-то. Даже если Бьянка и не стоит за этим — в чем лично я очень сомневаюсь — все равно шанс того, что тот, кого мы ищем, придет на этот прием, очень велик.

— И вы считаете, вы сможете вычислить их? — спросил Майкл.

— Я совершенно в этом уверен, — отозвался я. — Все, что мне нужно — это подобраться к нему поближе, чтобы хотя бы коснуться, ощутить его ауру. Я ощутил того, кто помог Кошмару бежать от меня. Я узнаю его, почувствовав еще раз.

— Не нравится мне все это, — вздохнул Майкл. — А почему Кошмару не явиться за вами, как только зайдет солнце?

— Надеюсь, он меня боится. Я ведь оцарапал его слегка.

Майкл нахмурился.

— И все равно это мне не нравится. Там будут десятки существ, не имеющих никакого права находиться в нашем мире. Это все равно что входить в волчье логово.

— Все, что от вас требуется, — сказал я, — это держать рот на замке и охранять меня с тыла. Нехорошим мальчикам придется сегодня играть по правилам. Мы с вами находимся под охраной старых, добрых законов гостеприимства. Если Бьянка не будет соблюдать их, это угробит ее репутацию и в глазах гостей, и в глазах всей Коллегии Вампиров.

— Я буду защищать вас, Гарри, — пообещал Майкл. — Как буду защищать всякого… кому эти твари будут угрожать.

— Нам не нужно никаких драк, Майкл. Мы здесь не за этим.

Он отвернулся к окошку кабины и упрямо выставил челюсть вперед.

— Майкл, я это совершенно серьезно. Они на своей территории. Возможно, там, внутри, будут всякие гадости, но нам надо сосредоточиться на главном.

— На главном… — повторил он. — Гарри, если там, внутри, кому-то потребуется моя помощь, он ее получит.

— Майкл! Если мы нарушим правила первыми, мы станем легкой добычей. Вы можете угробить нас обоих.

Он повернулся и посмотрел на меня. Взгляд его был тверже гранита.

— Я таков, какой я есть, Гарри.

Я воздел руки вверх и постучал кулаками в крышу кабины.

— Если мы впутаемся здесь во что-нибудь, из-за этого могут пострадать другие люди. Не забывайте, мы ведь не только о наших собственных жизнях говорим.

— Я знаю, — кивнул он. — И о моей семье среди прочих. Но это ничего не меняет.

— Майкл, — взмолился я. — Я ведь не прошу вас улыбаться, болтать и заигрывать с окружающими. Вы только молчите и не путайтесь под ногами. И не тычьте всем в лицо распятием. Вот и все, о чем я вас прошу.

— Я не буду пассивным зрителем, Гарри, — упрямо сказал он. — Я не смогу, — он помолчал немного. — И сомневаюсь, — добавил он, — что вы сможете.

Я испепелил его взглядом.

— Блин-тарарам, Майкл. Я не хочу умереть здесь.

— Я тоже. Мы должны хранить веру.

— Класс, — сказал я. — Просто класс.