Читаем Досье Дрездена полностью

— Азорфрагал! — выкрикнул я. — Азорфрагал! Азорфрагал! Явись! — я полоснул ножом по пальцу и покапал кровью на медное кольцо.

Энергия хлынула из меня в круг, сквозь брешь в ткани реальности, и круг сразу же вырос стеной над заделанной в пол медной полосой. Порезанный палец пронзило острой болью, от которой на глаза навернулись слезы, а энергия круга все возрастала, питаемая всем, что его окружало.

Мое заклятие шарило по Небывальщине подобно слепому щупальцу кракена, выискивающего, какую бы невезучую душу ему ухватить. Черт, все должно было быть по-другому. Оно должно было молнией устремиться к Кошмару и бесцеремонно вытащить его в круг. Я поднапрягся и добавил в заклятие еще энергии, обрисовав тварь, с которой боролся, плоды ее действий. Только тут я наткнулся на ощущение — другого слова я не подберу — Кошмара, на ужас, наводимый им. Что ж, заклятие достигло цели. Последовало мгновение настороженной тишины, а потом сердце мое сжалось от бешеной энергии, с которой он сопротивлялся. Палец горел так, словно на порез сыпанули соль.

— Явись! — крикнул я со всей властностью, на какую был способен. — Повелеваю тебе: явись! — в подходящие моменты меня часто заносит на архаичные выражения. Выходит, ненамного я лучше какого-нибудь демона.

Клубящееся сплетение радуг всколыхнулось, словно кто-то потревожил воздух внутри круга. Кто-то обезумевшим быком бился там, пытаясь высвободиться из моего заклятья.

— Явись! — вскричал я еще раз.

Наверху зазвонил телефон. Я слышал, как Майкл подходит к аппарату, и несколько секунд мне пришлось напрягаться изо всех сил, ибо Кошмар, ощутив помеху, забился сильнее, пытаясь разорвать паутину моей концентрации.

— Алло? — произнес Майкл. Люка он не закрывал, поэтому я все отчетливо слышал.

— Явись! — рявкнул я, чувствуя, что эта тварь подается, и торжествующе добавил в круг еще немного энергии, подтаскивая ее еще ближе. Туман и мерцающие огни начали приобретать отдаленно напоминающие человека очертания.

— О… Да, но он… немного занят, — говорил наверху Майкл. — Да-да. Нет, не совсем. Мне кажется… Да, но… — Майкл вздохнул. — Минуточку, — я услышал, как шаги его снова приближаются к люку.

— Гарри, — окликнул меня Майкл. — Там Сьюзен звонит. Она говорит, что ей необходимо поговорить с вами.

Я только что не визжал, пытаясь не упустить Кошмара.

— Я ей перезвоню, — выдавил я из себя.

— Она говорит, что это очень важно.

— Майкл! — все-таки взвыл я. — Я тут немного занят, знаете ли.

— Гарри, — не сдавался Майкл, и голос его посерьезнел. — Не знаю, чем вы там заняты, но голос у нее очень расстроенный. Она говорит, она довольно давно пыталась дозвониться до вас, и все безрезультатно.

Кошмар начал ускользать от меня. Я стиснул зубы и вцепился в него что было мочи.

— Не сейчас! — рявкнул я.

— Хорошо, — вздохнул Майкл. Он отошел от люка, и я услышал, как он вполголоса говорит что-то в трубку.

Я выкинул из головы и это, и вообще все, кроме своего заклятья, круга и твари по ту сторону барьера. Я здорово устал, но тут уж ничего не поделаешь. Я сделал все, что от меня зависело, я накачал в круг уйму энергии — эта гадина была сильна, но я крепко держал его. Выждав минуту-полторы я выкрикнул: «Явись!» — в последний раз.

Человеческая фигура в тумане сделалась четче и завизжала в отчаянных попытках вырваться.

— Тебе не уйти! — крикнул я. — Кто повелевает тобой? Кто посылает тебя?

— Чародей! — взвизгнула тварь. — Отпусти меня!

— Ладно, ладно. Так кто тебя послал? — я добавил в голос еще энергии.

Чудище снова взвизгнуло — звук доходил до меня искаженным словно радио с сильными помехами. Делаться четче его очертания отказывались.

— Никто!

— Кто послал тебя, — произнес я в третий раз, направляя все свои силы, всю свою волю в молотившее по Кошмару заклятие. — Кто направил тебя вредить всем этим людям? Блин-тарарам, да отвечай же!

— Никто! — огрызнулся Кошмар. Он забился с удвоенной силой, но я держал его крепко.

И тут я ощутил это — кого-то третьего, вторгающегося в наш диалог с той стороны. Я ощутил ту самую холодную, жуткую силу, что стояла за наложенными на Микки Малона и Агату Хэгглторн заклятиями-пытками. Она лилась в Кошмар как присадки к топливу в двигатель, форсируя его. Из разъяренного быка Кошмар превратился в бешеного слона, и я почувствовал, как он высвобождается из-под моей власти.

— Чародей! — торжествующе взревел он. — О чародей, садится солнце! Твое я вырву сердце! Друзей твоих, и их детей — всех равно поражу я! И всех поубиваю!