Читаем Досье Дрездена полностью

Волшебники заключают устные договоры, клянясь собственной силой. И если ты нарушишь собственное слово, то возможности в чародействе начнут угасать, а если продолжать это делать, то рано или поздно они увянут и умрут. Нарушенное обещание, подкрепленное моей силой, отбросит меня на многие годы в смысле использования чародейства. Я поднял руку:

— Клянусь собственной силой, что создам новое убежище для тебя, если ты расскажешь мне, Боб, при условии, что переживу несколько следующих дней. Только… не рассчитывай на роскошное жилище, подобное тому, что у тебя есть.

Мерцающие огни в глазницах разгорелись до нормального размера.

— Не волнуйся, босс, — с состраданием сказал Боб. — Не стану.

— Хитрая бестия.

— Ладно, поехали! — сказал Боб. — Единственная возможность убить бессмертного находится в некоторых особых местах.

— И ты знаешь такое место? Где?

— Ха, ты уже рассуждаешь по-человечески. Есть больше, чем три измерения, Гарри. Не все места расположены в пространстве. Некоторые из них — это места во времени. Их называют конъюнкции.

— Я знаю о конъюнкциях, Боб, — сказал я с досадой. — Это когда звёзды и планеты выстраиваются в линию. Тогда их можно использовать для поддержания сверхмощной магии.

— Это один из путей рассмотрения конъюнкции, — сказал череп. — Но звёзды и планеты в конечном счёте всего лишь измерительные вешки, используемые для описания положения во времени. И это один из способов воспользоваться конъюнкцией, но они делают также и другие вещи.

Я задумчиво кивнул:

— И есть конъюнкция, когда бессмертные уязвимы?

— Надо же, сообразил; возьми с полки пирожок. Каждый год.

— И когда же?

— В ночь на Хэллоуин, разумеется.

Я ударил по тормозам и прижал машину к обочине дороги.

— Повтори?..

— Хэллоуин, — повторил Боб трезвым голосом. — Это когда мир мёртвых ближе всего к смертному миру. Все — все, находящиеся в этом мире — смертны на Хэллоуин.

Я издал низкий, медленный свист.

— Я сомневаюсь, что есть больше, чем пара живых людей, кто знают об этом, Гарри, — сказал Боб. — И бессмертные позаботятся, чтобы так и оставалось.

— Почему они так беспокоятся? — спросил я. — Я имею в виду, почему бы им просто не светиться в ночь на Хэллоуин?

— Потому что, когда они… — он издал разочарованный звук. — Это трудно объяснить, потому что ты не имеешь правильных концептуальных моделей. Ты вряд ли можешь вычислять в четырёх измерениях.

— Я думаю, математику ребята проходят в подростковом возрасте. Прекращай насмешки и попытайся.

— Хэллоуин — это когда они питаются, — сказал Боб. — Или… подзаправляются. Или работают вхолостую. Это всё вроде одно и то же, я только передаю небольшую часть этого. В ночь на Холлоуин их бессмертная сущность может быть изменена. Они набирают энергию, и в эту ночь они могут получить новую силу. Чаще всего они крадут крошечные кусочки этой силы у других бессмертных.

— Те уроды — Кеммлериты и их Темносияние, — выдохнул я. — То была ночь Хэллоуина.

— Вот именно! — сказал Боб. — Этот ритуал должен был превратить одного из них в бессмертного. Там то же самое правило действует — это единственная ночь в году, когда это действительно может произойти. Я сомневаюсь, что все они знали, что это должно было быть в ту ночь. Но держу пари, что Коул знал. Парень реально жуткий.

— Определённо нуждаюшийся в смирительной рубашке и лекаре. — Я теребил свои слишком длинные, слишком спутанные волосы пальцами, размышляя. — Таким образом, на Хэллоуин они являются сюда? Все до одного?

— Любой из них… Единственное близкое слово, которое я могу подобрать — «пробуждение». Бессмертные не всегда движутся через поток времени с той же скоростью, как Вселенная. С твоей точки зрения, это выглядит, как будто они бездействуют. Но это не так. Ты просто не можешь воспринимать истинное состояние их существования должным образом.

— Они здесь, — сказал я медленно, — питаются и воруют друг у друга маленькие кусочки энергии.

— Правильно.

— То есть околачиваются, выпрашивая сладости?

— Понятное дело, — сказал Боб. — Откуда, ты думаешь, это пошло?

— Тьфу, всё это время? Жутко не хочется верить, — сказал я.

— Думаю, весь обычай празднования Хеллоуина был создан вторым или третьим по счёту Мерлином Белого совета. И это настоящая причина, по которой люди начали носить маски в эту ночь, вплоть до наших дней. И сделано это было для того, чтобы любой голодный бессмертный, прибывший за силой, мог дважды подумать до того, как поглотить кого-то. В конце концов, они никогда не могли быть уверены в том, что личность за маской не была ещё одним бессмертным, заманивающим их.

— Хэллоуин завтра ночью, — сказал я. Вывеска банка, мимо которого я проезжал, подсказала мне, что время уже за два часа. — Или, скорее, сегодня. Технически.

— Какое совпадение, — сказал Боб. — Кстати, с Днём рождения. Я ничего тебе не захватил.

Кроме, возможно, моей жизни.

— Всё путем. Я вроде как уже отпраздновал. — Я потёр челюсть. — Так… если я подберусь к Мэйв в ночь Хеллоуина, то смогу её убить.