Читаем Дорогие гости полностью

– Успокойся. Все в порядке.

– В порядке?!

– Я просто хочу домой.

Да-да, сказал инспектор Кемп, миссис Барбер следует сейчас же отправиться домой и постараться восстановить силы. Сержант Хит доложит обо всем коронеру и порекомендует отложить дознание до понедельника, к каковому времени, надо надеяться, миссис Барбер будет чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы дать показания.

– На самом деле пара дополнительных дней мне только на руку, – сказал он. – Остается больше времени для сбора информации. Мы будем держать вас в курсе расследования, само собой. Вы будете у себя на Чемпион-Хилл?

– О нет, она пока поживет у нас, – быстро сказала миссис Вайни, не дав Лилиане раскрыть рот. – Правда же, так будет лучше, Вера? Отвезем ее к нам. Разместим в вашей с Вайолет комнате и…

До Лилианы наконец дошло, о чем говорит мать.

– Нет, – сказала она. – Я не хочу к вам. Я хочу вернуться на Чемпион-Хилл.

– Туда? Да тебе там одной тяжело будет, страшно до чертиков. Ты же вон в каком состоянии, посмотри на себя!

– Мне плевать. Я… – Лилиана коротко взглянула на Фрэнсис. – Я хочу домой… чтобы вокруг были мои вещи…

И опять инспектор поддержал ее: да-да, лучше, чтобы миссис Барбер оставалась по прежнему адресу – на случай, если ему или кому-нибудь из его людей понадобится срочно с ней связаться.

В иной ситуации они с Лилианой зашагали бы вверх по улице, держась за руки, и уже минут через двадцать дошли бы до дома. Но сержант Хит вывел их всех в булыжный двор, и они вчетвером втиснулись в таксомотор: миссис Вайни и Вера уселись по бокам от Лилианы, держа ее одна за правую руку, другая за левую, а Фрэнсис примостилась на маленьком сиденье напротив. Дождь лил с прежней силой, низвергался потоками с крыш, бурлил в сточных канавах. Если не считать двух-трех прохожих, спешивших под зонтами, Чемпион-Хилл была пустынна, – хоть это хорошо, подумала Фрэнсис. Когда таксомотор остановился у дома, в окне нижней гостиной мелькнуло бледное взволнованное лицо ее матери, и ко времени, когда они подошли к крыльцу, она уже открыла дверь.

С минуту они все бессмысленно топтались в холле. Нет, в это невозможно поверить. Какой кошмар, просто нет слов.

– Все еще не могу осознать! – вскричала миссис Вайни. – Бедный Ленни, в жизни никого не обидел! Я вам скажу так, миссис Рэй: всем сердцем надеюсь, что этого негодяя поймают и вздернут! Причем вздернут дважды! Сперва за то, что он сотворил с Ленни, а потом за то, что он сотворил с Лил!

– Ну ладно тебе, мама, – вмешалась Вера, увидев выражение Лилианиного лица.

– Нет уж, я выскажусь!

– Да, обязательно. Но ты можешь сделать это наверху, верно?

Миссис Вайни, шумно отдуваясь и охая, начала с трудом подниматься по ступенькам. Вера следовала за ней, поддерживая Лилиану под локоть. Фрэнсис дошла с ними до поворота лестницы, а там рука Лилианы выскользнула из ее руки, точно веревка лодки, уносимой прочь течением, и Фрэнсис осталось лишь стоять и смотреть, как женщины пересекают лестничную площадку и исчезают за дверью.

– Фрэнсис? – Мать глядела на нее снизу испуганными глазами.

Фрэнсис спустилась обратно в холл, стараясь скрыть болезненную скованность движений, и негромко произнесла:

– Да, теперь полицейские считают, что, возможно, это убийство.

– Убийство!

– А Лилиана… – Она понизила голос почти до шепота. – Оказывается, она была беременна. Но от пережитого потрясения…

– О нет!

Они вместе прошли в гостиную. Фрэнсис огляделась:

– А где миссис Доусон?

Мать рухнула на диван, будто ноги совсем уже не держали.

– Я отослала ее домой с час назад. Сюда явился другой полицейский…

– Другой?

– Да, чтобы задать еще кое-какие вопросы. И мне почему-то до смерти не хотелось отвечать при ней. Полицейские шастали взад-вперед по улице, по проулку. Один из них в сад направился – наверное, до сих пор там. Но это же не может быть убийством, а, Фрэнсис?

Ничего не ответив, Фрэнсис быстро подошла к французским окнам и увидела темную, громоздкую, безликую фигуру еще одного констебля в резиновом плаще – они уже становились для нее воплощением ужаса. Этот держал в руке рулетку и делал какие-то пометки в блокноте, пытаясь прикрыть его от дождя широким рукавом. Калитка в садовой стене была распахнута настежь. Должно быть, констебль набрасывал схему расположения проулка относительно дома. Заметил ли он что-нибудь? Оставили ли они с Лилианой какие-нибудь следы, пока тащили тело Леонарда? Но даже если и оставили – затяжной ливень все давно смыл, так ведь?

Она услышала шаги в кухне наверху и подумала о пятнах на ковре в гостиной, о жирной спекшейся золе в ведре…

– Фрэнсис? – нетерпеливо позвала мать. – Поди сюда, присядь. Ты мне еще ничего не рассказала. Вас не было несколько часов. Почему так долго?

Фрэнсис неохотно отвернулась от окна, подошла к креслу у камина и опустилась в него, стараясь ничем не выдать, что у нее болят все мышцы. Она подалась вперед и протянула руки к огню, вдруг осознав, что ей невесть почему страшно холодно.

– Мы были в полицейском участке.

– В участке?

– Нас отвезли туда из морга. Чтобы Лилиана подтвердила свои показания.