Читаем Дорогие девушки полностью

— Не понимаю, как можно быть такой легкомысленной? Имей в виду: если что, я на твое опознание в морге не поеду. С детства боюсь покойников.

— Типун тебе на язык, — поморщилась Марина. — Что ты несешь?

— Извини, — виновато проговорила Люда. — Что-то я, в самом деле, зарапортовалась. Слушай, а может, он и в самом деле хороший мужик? Должен же на свете быть хоть один приличный парень?

— И я тебе о том же, — кивнула Марина.

— Хорошо, если так. Но если ты ошибаешься…

— Опять завела старую песню! В любом случае, пока не попробую — не узнаю.

Люда вздохнула.

— И то верно. Извини, что я тебя задергала. Больше не полезу.

6

Вторая встреча оказалась еще прекраснее первой. На этот раз Родион не повел Марину в ресторан. Он повел ее… в зоопарк! Марина не была здесь с детства, и ее здорово поразили перемены, произошедшие с зоопарком за последние лет пятнадцать.

Сначала они долги любовались на розовых фламинго, затем прошли к медведю, и Марина хотела покормить его сладкой ватой, но Родион вовремя ее остановил. Рассказ о жертвах медведя-людоеда поверг Марину в ужас. Она, на всякий случай, отошла от клетки с хищником подальше.

К вольеру с тигром Марина приблизилась с большой опаской, для начала выяснив, сколько человеческих жертв на счету у полосатой кошки.

— Не знаю, сколько их было в неволе, — смеясь, ответил Родион, — но здесь тигры еще никого не трогали.

— Почему?

— Видимо, потому, что никому еще не приходило в голову перелазить через ров с водой и кормить их сладкой ватой.

— Хотите, чтобы я была первой? — насмешливо наморщив нос, поинтересовалась Марина.

— Ни за что! Мне бы не хотелось терять сладкую вату, ведь она куплена за мой счет!

Марина засмеялась. Поглазела на сонного тигра и спросила — прямо как в детстве у отца:

— А кто сильнее — тигр или лев?

— Смотря какой тигр, и смотря какой лев, — ответил Родион.

— Средний лев и средний тигр.

— Ну тогда… пожалуй, тигр.

— Почему? — с любопытством поинтересовалась Марина.

— Средний лев весит сто пятьдесят килограммов. А средний тигр — сто восемьдесят. Тридцать килограмм — это большое преимущество.

— А если тигр просто толстый, а лев — сухопарый, но мускулистый? — не унималась Марина. — Может тогда лев победить тигра?

Родион подумал и ответил:

— Безусловно.

— Я так и знала, — самодовольно сказала Марина, уплетая сладкую вату и чувствуя себя так, словно она снова попала в детство.

Родион, едва скрывая улыбку, покосился на нее и спросил:

— Простите, Марина, а кем вы работаете?

— По образованию я экономист, — ответила Марина.

— Вы не правильно выбрали профессию.

— Правда? По-вашему, что мне нужно было стать зоологом?

Родион покачал головой:

— Нет. Вам нужно было стать психологом и работать на детекторе лжи. Тогда бы вы с утра до вечера задавали людям вопросы.

— «Глупые вопросы» — так вы хотели сказать?

Родион насмешливо пожал плечами. Марина нахмурилась.

— Если будете издеваться, я брошу вас в клетку к тигру, — пригрозила она. — И он сделает из вас отбивную.

— Маловероятно, — сказал Родион. — Для отбивной я слишком костляв.

— Тогда шашлык на косточке.

— Вот это уже ближе к правде, — сказал Родион.

Они переглянулись и рассмеялись.

«Как же с ним хорошо! — подумала Марина. — Хорошо и легко. Как будто я, в самом деле, выбралась в зоопарк с отцом».

После зоопарка они долго бродили по городу. И это тоже было Марине в новинку. Она давным-давно не бродила по улицам Москвы пешком. Она вообще забыла, что значит быть простым пешеходом. Не стоять в пробках, изнывая от скуки, нетерпения и ярости. Не видеть, как водители подрезанных тобой «жигулят» крутят тебе вслед пальцем у виска.

Оказалось, что быть пешеходом здорово. В городе было полно тихих улочек, и что самое странное — все они находились недалеко от центра. Патриарший пруд привел Марину в щенячий восторг. Она с удовольствием кидала кусочки хлеба двум белым лебедям и заглядывала в бидоны к рыбакам.

Родион поглядывал на нее с удивлением.

— Вы как будто с другой планеты сюда прилетели, — заметил он.

Марина кивнула:

— Так и есть! Я всегда думала, что знаю Москву, как свои пять пальцев, а оказалось, что я ее совсем не знаю. Гоголевский бульвар, Патриаршие пруды, переулки рядом со Старым Арбатом — это так чудесно!

— Гм… — удивленно проговорил Родион. — В самом деле, чудесно. А знаете, что в этом городе самое чудесное?

Марина покачала головой:

— Нет. А что?

— Вы, — с улыбкой сказал Родион. — Без вас для меня больше нет этого города. Вернее сказать — после встречи с вами Москва стала для меня другим городом. Теперь, где бы я ни был, я буду знать, что на одной из улиц столицы — вы.

— Вы говорите, как поэт, — засмеялась Марина. — У вас, наверное, большая библиотека дома?

— Не маленькая. Кстати, хотите взглянуть?

Марина пристально на него посмотрела.

— Вы что, приглашаете меня к себе домой? — спросила она, прищурившись.

— Приглашаю, — кивнул Родион. — У меня холодильник забит пиццей. Мы славно поужинаем.

— Я не ем пиццу.

— Правда? Вы первый человек в моей жизни, который не любит пиццу. А как насчет сочных ломтиков копченого мяса, оливок и бутылки красного вина?

Марина улыбнулась.