Читаем Дорогие девушки полностью

— Идем дальше, — сказал он вслух. — Жена Плотникова сказала, что дома он красок отроду не держал. А он просил прислать рамы по тому же адресу «что и раньше». Возможно, он у них постоянный клиент.

Турецкий взял с тумбочки телефон и набрал номер Анны Плотниковой.

— Алло, — тут же отозвалась она.

— Анна Львовна, добрый день! Это Александр Борисович Турецкий. Приятель вашего мужа из агентства «Глория».

— Глория? А, помню-помню… Добрый день! Только мужа сейчас нет дома.

— А где он?

— В командировке. Домой вернется не раньше завтрашнего дня. На мобильный звонить не пробуйте, муж забыл его дома.

— Ясно. Анна Львовна, вы не могли бы ответить на пару моих вопросов? Это очень важно.

— Конечно. А что случилось?

— Ничего, но… Помните, вы говорили, что Родион красок дома отродясь не держал. Значит, он пишет картины не дома, так? Скажите, у вашего мужа есть мастерская или что-нибудь в этом роде?

Анна Львовна помолчала, соображая. Потом смущенно ответила:

— Вообще-то, должна быть. Но я не знаю, где. В последнее время мы с ним редко разговариваем, и он почти ничего мне не рассказывает. Он вообще не любит ни с кем говорить о своем хобби. Так что, ничем не смогу вам помочь.

Турецкий немного расстроился, но решил использовать последний шанс.

— Тогда, может быть, вы знаете, где он обычно покупает краски и подрамники? Знаете, художники обычно делают покупки в одном и том же магазине.

— Дайте соображу… Да, Родион всегда отоваривается в магазине для художников… Как же его… «Пикассо». По-моему, так. Я как-то заезжала туда вместе с ним.

— Вы помните адрес?

— Где-то на Выхино. Неподалеку от Лермонтовского проспекта. Точно не помню.

— Хорошо, спасибо!

— Да не за что. Если что-нибудь понадобится, звоните. Хотя Родион скоро и сам приедет.

— Всего доброго!

Поговорив с женой Плотникова, Александр Борисович тут же позвонил Плетневу.

— Алло, Антон! Есть дело.

— Что за дело? — сонно ответил Плетнев.

— Мне нужен адрес магазина для художников под названием «Пикассо». Расположен в районе Выхино-Жулебино. Недалеко от Лермонтовского проспекта.

— Ясно. Как срочно?

— Очень срочно. Я пока приведу себя в порядок, а ты поищи. Как только найдешь — тут же позвони мне.

— Хорошо, — ответил Плетнев, но голос у него при этом был жутко недовольный.

Минут через двадцать он перезвонил. Александр Борисович успел принять холодный душ, и теперь чувствовал себя бодрым и посвежевшим.

— Александр Борисович, магазин такой есть, — вяло доложил Плетнев. — Запиши адрес и телефон…

Плетнев продиктовал, Турецкий записал на сигаретной пачке.

— Они начинают работать через сорок минут, — продолжил Плетнев. — Так что, если тронешься сейчас, подъедешь к самому открытию.

— Хорошо, Антон. Спасибо!

Турецкий хотел положить трубку, но Плетнев быстро спросил:

— А зачем тебе этот магазин? Это как-то связано с Мариной Соловьевой?

— Возможно, — ответил Турецкий. — Но сначала мне нужно кое-что проверить.

— Ох, Александр Борисович, не доведет тебя до добра привычка так много сообщать своим коллегам, — недовольно сказал Плетнев и повесил трубку.

* * *

Магазин «Пикассо — товары для художников» располагался на тихой улочке в районе Жулебинского бульвара.

Внутри было прохладно и тихо. По небольшому залу, присматриваясь к холстам и краскам, слонялись двое бородатых, небрежно одетых мужчин. За прилавком стояла очень полная, но моложавая и еще довольно привлекательная женщина с высокой прической.

Когда Турецкий подошел к прилавку, она приветливо ему улыбнулась. Турецкий улыбнулся в ответ.

— Здравствуйте! — приветливо сказал он. — Меня зовут Александр Борисович Турецкий. Я старший следователь прокуратуры. Вы не могли бы ответить на пару вопросов.

— Да, конечно, — ответила продавщица и поправила рукою волосы. — Что вас интересует?

— Дело в том, — вежливо начал Турецкий, — что человек, которого мы ищем, покупает краски и холсты в вашем магазине.

— Вы думаете я помню всех клиентов? — усмехнулась продавщица.

— Обычно он заказывал их по электронной почте.

Выщипанные бровки продавщицы приподнялись.

— Вон оно что. Если по почте, то вопросы нужно задавать не мне, а нашему сисадмину.

— Сисадмину, — повторил Александр Борисович. — Ясно. А где я могу с ним встретиться?

— Да прямо здесь. Сейчас я его позову.

Женщина вышла из-за прилавка, величественно проплыла мимо Турецкого, улыбнувшись ему на ходу, и вошла в боковую дверцу, которую Александр Борисович сразу и не заметил.

— Вася! — донесся из-за двери бархатистый, раскатистый голос продавщицы. — Тут тебя спрашивают. Будь добр, выйди на минутку.

— Кто спрашивает? — спросил грубый голос.

— Следователь из прокуратуры.

— Какого черта ему надо?

— А это, Вася, ты спросишь у него сам. — Она приоткрыла дверь, подмигнула Турецкому и бросила через плечо. — Лучше выйди поскорее. У этого следователя очень строгий вид.

Сисадмин Василий вышел почти тотчас за продавщицей. Это был рослый парень с недовольным лицом и стриженной под машинку круглой головой.

Он бросил на Александра Борисовича подозрительный взгляд и спросил:

— Вы, что ли, следователь?

— Угадали. Я вас надолго не задержу.

Парень ухмыльнулся.