Читаем Дорогие девушки полностью

На миг он забыл даже о головной боли.

— То есть… вы хотите умереть? — удивленно спросил он.

— Хочу, — ответила девушка. — За этим я сюда и пришла. А вы мне помешали.

— И как вы собирались это сделать? — спросил он с любопытством (в нем проснулся профессиональный интерес).

Тогда девушка наклонилась к нему и протянула руку. В руке ее был какой-то предмет. Он хотел прикоснуться к предмету, но она отдернула руку.

— Не трогайте, можете порезаться!

— А что это?

— Бритва, — ответила она. И пояснила: — Опасная бритва. Трофейная. Когда-то она принадлежала моему деду. Сегодня днем я наточила ее. Теперь она очень острая.

Он почувствовал что-то вроде страха. А что, если эта сумасшедшая, ударит его бритвой? В темноте он даже не сможет увернуться. Нужно встать и убраться подальше от домика, но как это сделать? Если она поймет, что он встает, она может ударить его бритвой. В живот… А может быть, в бедро…

Он поежился.

— Не понимаю, зачем вам это? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Я собиралась забраться в домик и перерезать себе вены, — ответила девушка. Помолчала и добавила: — Мне больше незачем жить.

Он подумал, что она шутит, но на всякий случай слегка придвинулся к выходу и, чтобы заглушить звук движения, сказал:

— Резать вены нужно в теплой ванне, неужели вы этого не знали?

— Зачем? — поинтересовалась девушка.

— Чтобы кровь не свернулась.

— Спасибо, — сказала она абсолютно серьезным голосом. — Теперь буду знать. Может быть, есть еще какие-нибудь нюансы?

— Есть. Резать запястье нужно не поперек, а вдоль. Там располагается артерия. Если вы порежете поперек, ничего не получится. Кровь немного покапает и остановится. Потом ваши порезы увидит какой-нибудь милиционер и отвезет вас в психушку. Этим все и кончится.

Девушка молчала. Должно быть, она была удивлена.

— А… откуда вы все это знаете?

— Я думал, что это все знают, — ответил он. — Об этом же в каждом фильме говорят.

— Я не смотрю кино.

Он еще немного продвинулся к выходу.

— Почему?

— Просто не люблю, и все. В кино все врут.

Он попробовал разглядеть в темноте ее лицо, но у него ничего не вышло.

— Я и записку в карман положила. Хотите прочту? — И она процитировала по памяти, не дожидаясь разрешения: — В моей смерти прошу никого не винить. Я ухожу из жизни добровольно, потому что меня все задолбало. Всем привет!» Ну как вам?

— Лаконично, — ответил он. — А почему вы решили убить себя? У вас что-то случилось?

— Случилось, — ответила она. — Меня бросил парень. Ушел к моей лучшей подруге.

Он усмехнулся, но тут же, боясь, что девушка расценит усмешку по-своему, сказал абсолютно серьезным голосом:

— Но ведь можно найти другого парня.

— Можно, — неожиданно легко согласилась она. — А также подругу и родителей. А в придачу и квартиру.

— А ваши родители, они…

— Погибли, — договорила за него девушка. — В автокатастрофе полтора месяца назад. А после похорон ко мне домой заявилась тетка и объявила, что квартира, в которой я жила с рождения, принадлежит ей. И показала бумаги. С ней были судебные приставы.

— Да, дело дрянь, — сказал он, одновременно еще чуть-чуть придвинувшись к выходу.

Он по-прежнему не мог разглядеть в темноте лица девушки.

— Ну а вы? — спросила девушка. — Вы что здесь делаете?

— Просто шел мимо.

— Шли мимо? В темноте, через парк? — Она нервно хихикнула. — Да вы здесь уже час ходите. Это ведь вы бродили под фонарями — там, возле киосков?

— Может быть, — сказал он, едва скрывая досаду. Ему неприятна была сама мысль о том, что кто-то может за ним незаметно наблюдать. Он даже передернул плечами.

— Вам холодно? — быстро спросила девушка.

— Нет. А вам?

— А мне все равно. Я ведь собралась покончить жизнь самоубийством или вы забыли?

Она швырнула окурок в окно и зашуршала пачкой, доставая новую сигарету.

— Если вы хотите убить себя, то почему же вы медлите? — поинтересовался он. — Так вся решимость пройдет.

— У меня ее и не было.

— Но как же вы…

— Очень просто, — перебила она. — Я хочу умереть, очень хочу. Но у меня не хватает смелости перерезать себе вены. Видите ли, дело в том, что я боюсь боли. Кстати, вы не знаете, это будет очень больно?

— Думаю, нет.

— Ну, тогда… — Из темноты раздалось шуршание.

— Эй, — встревоженно спросил он. — Эй, вы что там делаете?

— Пробую сделать, как вы сказали — разрезать запястье вдоль руки.

— Но ведь кровь свернется! Нужна ванна с теплой водой.

— Ах, да. Черт… Что же делать. Кроме бритвы, у меня ничего нет.

— А вы… — Договорить он не смог, во лбу запульсировала мигрень, да так сильно, что его едва не стошнило. Он тихонько застонал.

— Что с вами? — спросила девушка встревоженно. — Да что происходит-то?

— Мигрень, — сдавленно выговорил он. — Голова… болит.

— Вы поэтому ходили по парку? — догадалась она. — Чтобы заглушить боль?

— Да, — сипло ответил он, сжимая голову ладонями.

— Но ведь есть таблетки от боли. Анальгин… я не знаю… аспирин.