Читаем Дорогие девушки полностью

— Ничего, сойдет. Ты давай пиши. Друг мой, с тех пор, как я прочла твое объявление, я каждый вечер засыпаю в своей постели с томиков Тютчева в руках и с мыслями о тебе. Ты мне снишься каждую ночь. Фигура семафора, плечи коромыслом — это мой идеал мужчины. Если мое письмо заинтересовало тебя — ответь мне. Буду ждать ответа, как соловей лета. Написала?

— Угу, почти, — кивнула Люда, бегая пальцами по клавиатуре.

— А в конце прибавь постскриптум…

— Пэ-эс… Готово. Что написать?

— Напиши: «Кстати, зовут меня Марина. А что касается груди — она наличествует и входит в комплектацию».

Люда фыркнула.

— Прямо инструкция по применению!

— Припиши еще один постскриптум. М-м… — Марина задумчиво сдвинула брови, взгляд у нее при этом был лукавый. — Напиши так: «Люблю бриллианты в любом виде, но особенно красиво они смотрятся на моей шее».

— Вот это молодец! — похвалила Люда. — Пусть знает, с кем имеет дело… Все, готово. Можно отправлять?

Марина кивнула:

— Давай!

Люда щелкнула мышкой по кнопке «отправить» и торжественно произнесла:

— Готово! Теперь жди ответа.

— Думаешь, клюнет?

— Если не дурак, то да. А если не клюнет, значит, он дурак и на фиг тебе не нужен. Логично?

— Вполне.

Люда откинулась на спинку кресла, помассировала пальцы и насмешливо произнесла:

— Теперь ты просто обязана угостить меня чашечкой крепкого кофе и рюмкой «хеннеси-икс-о». Как знать — возможно, я только что устроила твою судьбу.

3

…

«Здравствуйте, Марина!

Спасибо за письмо. Оно обеспечило мне полторы минуты здорового смеха, что, как известно, продлевает жизнь на три секунды. Так вот, этими тремя секундами жизни я обязан вам! То, что вы любите Тютчева, — замечательно. А Шарлиз Терон — вообще моя любимая актриса. Хотелось бы сказать, что Софья Ковалевская — мой любимый математик, но, увы, я не силен в математике. Во всем остальном мы с вами сходимся на сто процентов.

P.S. Имя Марина бесподобно. То же касается и наличия груди. Не люблю, когда в комплекте чего-либо не хватает.

P.P.S. Уверен, что бриллианты отлично смотрятся на вашей шейке. Возможно, у вас будет шанс продемонстрировать мне это, а у меня — оценить, так ли это на самом деле.

Искренне Ваш

Родион (Не Раскольников;)»

— Ну как тебе? — повернулась Марина к подруге.

Люда улыбнулась.

— Ничего. По крайней мере, не дурак. И приписка про бриллианты мне понравилась. Правда, она какая-то двусмысленная. То ли он обещает тебе их подарить. А то ли хочет полюбоваться на твои «исконные» брюлики.

— Двусмысленность говорит о том, что «котелок» у него варит хорошо, — заметила Марина. — Тупые люди всегда однозначны.

— Ого! — Люда взглянула на подругу с удивлением. — Тебе бы афоризмы для учебников психологии сочинять.

Марина слегка смутилась.

— Да брось ты. Лучше давай писать ответ.

— Отве-ет? — протянула Люда. — Ты что, решила вступить с ним в переписку? Я думала это у тебя просто так — шутка дня.

— Я тоже так думала. А теперь мне интересно. Давай, пиши… Родион…

— Подожди, не части… Так, теперь диктуй.

— Родион, — повторила Марина, — ваше письмо внушило мне уверенность в том, что вы не дурак и не зануда. Думаю, при встрече «у вас будет шанс продемонстрировать мне это, а у меня — оценить, так ли это на самом деле».

Люда тряхнула темной челкой и хихикнула.

— Здорово ты его… Это все?

Марина покачала головой:

— Нет. Напиши ему мой телефон.

Люда удивленно посмотрела на Марину.

— Ты что, подруга, сдурела? Пусть он сам тебе оставляет. А вдруг это какой-нибудь маньяк? Начнет терроризировать тебя звонками, выяснит по номеру, как тебя зовут. Проблем не оберешься!

— Не нагнетай, — возразила Марина. — Я могу за себя постоять. Это во-первых.

— А во-вторых?

— А во-вторых, я хотела приключение, и я его получу.

— Знаю я таких искательниц приключений… — Люда вздохнула. — Надеюсь, этот тип не задушит тебя подушкой в первую же ночь и не подсыпет тебе в «Маргариту» клофелина. Впрочем, если он так сделает, я ему буду только благодарна.

— Это почему же?

— На земле будет меньше одной дурочкой, позорящей женский род.

* * *

Через десять минут после того, как Люда отправила письмо, у Марины в сумочке запиликал телефон.

— Незнакомый номер, — заговорщицки прошептала Марина подруге, глядя на дисплей телефона. Она включила громкую связь, приложила трубку к уху и деловито произнесла:

— Я вас слушаю.