Проснулся сразу. Разбудил меня громкий разговор недалеко от меня. Осторожно раздвинул ветки кустов и увидел две повозки на дороге. Несколько мужчин собирали хворост и грузили его на подводы. Я собрал свои вещи, вышел поодаль от людей на дорогу и пошел в противоположную от них сторону. Отошел уже на приличное расстояние, как вдруг мое внимание привлек свежий, еще дымящийся окурок. Я обрадовался счастливой находке, но радость оказалась преждевременной. Вместо табака в самокрутке был мох! Отошел с дороги в кусты и скрутил новую самокрутку из сухого мха. Кругом тишина, только щебет лесных пичуг и тихий шелест ветра в вершинах деревьев. Я опять мысленно унесся далеко, далеко…

Внезапно из кустов прямо на меня вышел человек. От неожиданности я вздрогнул. Но человек, видно, первым заметил меня. Он с любопытством разглядывал меня. Отступать было поздно. Я тоже смог теперь разглядеть его. Роста он был выше среднего, не много сутулый. Привлекла мое внимание черная повязка, закрывавшая правый глаз. Простая, довольно поношенная куртка и стоптанные от длительной носки башмаки дополняли его портрет. Он, видно, не ожидая встретить меня в этом глухом месте, повернулся и собрался уйти в сторону. Я улыбнулся и обратился к нему: «Kamerade!» Человек подошел ближе и присел рядом со мной на траву. Я коротко рассказал о себе. Он охотно поддержал разговор и я узнал его историю. Он, оказывается, простой сельский учитель, шел в школу, которая находилась за перевалом. Он мог идти по дороге, но воспользовался короткой дорогой через лес. В школе было мало учеников, но он продолжал ежедневно ходить туда, преодолевая ежедневно этот тяжелый путь. Дальше учитель рассказал, что он воевал, раненым попал в плен к немцам, но был вскоре освобожден из-за потери глаза. Я спросил его, нет ли в деревне немцев или жандармов. На мой вопрос он ответил отрицательно. Мы простились. Он пошел дальше, немного прихрамывая, скрылся в зарослях терновника.

Солнце клонилось к западу. От места встречи с учителем я был уже далеко. Чувство голода давало себя знать. Я доел остатки своего хлеба и решил устроиться на отдых. Выбрал укромное место среди зарослей терновника и собрался расстелить попону. В это время я услышал, как слева от меня кто-то пробирается через кусты. Кто бы это мог быть? Животное или человек? Громкий треск сухих сучьев приближался. Решил взглянуть поближе на возмутителя тишины. Пригнувшись, подобрался к прогалине между кустами. Смутно увидел фигуру мужчины. Он пробирался зарослями, ни чуть не опасаясь, и собирал ягоды терна. Я не поверил своим глазам: Васа! Забыв про осторожность, громко окликнул друга. Мы бросились обниматься, не скрывая слез радости.

МЫ ОПЯТЬ ВМЕСТЕ!

А теперь судите сами: случайно ли это? Мы блуждали по чужой стране, не зная языка, совершенно не ведая пути другого. На четвертые сутки мы встретились в лесной чаще. Каждый из нас шел к этой встрече своим путем, неведомым другому. В это трудно, невозможно поверить, но ЭТО БЫЛО!

А ЖИЗНЬ ИДЁТ…

Франция, август 1942 года

После трехдневной разлуки со своим товарищем по побегу, мы направились к одному из заброшенных домов на окраине деревушки, затерявшейся между лесистыми холмами на северо-востоке Франции. Эту полу заброшенную деревеньку присмотрел мой приятель, когда мы отдельно друг от друга плутали целых три дня.

Где-то около часа ночи мы шагаем по сельской дороге. Тишина, только нет-нет, да и вспорхнет где-то птица, разбуженная нашим появлением, заставляя и нас настороженно остановиться и прислушаться. Теплые летние французские ночи…

Прогретая за день солнцем дорога и ночью излучает душное тепло. Наш путь лежал через эту деревню, где нам необходимо было подкрепиться у местных крестьян. Обычно наши потребности ограничивались несколькими спичками, щепоткой соли да дорогим для нас табачком…

За время наших более чем двухмесячных скитаний по далекой чужой земле у нас появилось чутье на жилье. Вот и сейчас потянуло запахом скотины, дымка и чего-то уютного, жилого. И вот мы уж на окраине. Дома здесь разбросаны привольно по окрестным холмам далеко друг от друга. Обычно мы с другом заранее намечали дом, в который можно было войти, не опасаясь за последствия.

На этот раз домик был недалеко от дороги, вдали от соседей. Договорились, что спросим у хозяев соли, так как наши запасы уже кончились. Тихо подкрадываемся к дому. Окна, как обычно в тех краях, закрыты ставнями. И только в небольшую щель пробивается полоска света. Решаем посмотреть, кто есть в доме.