Читаем Дорога за горизонт полностью

В средствах Жакоб недостатка не испытывал. Нет, мотом, в отличие от иных соотечественников, он не был. Не назовёшь ведь мотовством то, что новоиспечённый студент зачастил на показы «Модельного дома «Вероники», возникшего буквально ниоткуда меньше двух лет года назад, и уже успевшего потрясти европейских дам невиданными образчиками белья и купальных костюмов? Право же, извинительное пристрастие для молодого человека – если учесть, каких красавиц отбирает хозяйка для демонстрации своих изделий.

В общем, ни чем особенным студент Жакоб не выделялся. Проучившись около года на юридическом факультете Сорбонны и сдав положенные экзамены, он отправился на родину – отдохнуть от напряжённой учёбы и навестить родительский дом, как сказал он владельцу пансиона в Латинском квартале. Правда, вздумай тот проследить маршрут мсье Жакоба – то немало удивился бы, узнав, что город с красивым названием Jitomir (в котором, согласно паспорту, увидал свет мсье Жакоб) стоит на берегах Невы, где, как известно любому парижанину, находится русская столица Санкт-Петербург. Но почтенному мэтру Дюкло, уже не первое столетие дававшему кров студентам, конечно, не могла прийти в голову столь нелепая мысль. Зачем? Сказал – домой, значит домой, и нечего совать нос в чужие дела. На то есть тайная полиция и мсье Альфонс Бертильон[87], с его методом – вот пусть и работают!

Сейчас молодой обитатель пансиона мсье Дюкло, счастливо избежав постороннего внимания, сидел у камина, дома у барона Корфа, начальника загадочного Департамента Особых Проектов, и наслаждался заслуженным покоем. Яша тонул в глубоком кресле, щурясь на камин – словно в те незабвенные дни, когда два русских офицера и трое пришельцев из будущего приняли его, еврейского юношу, с амбициями начинающего Пинкертона, в свой круг, как равного. Так же стреляли угольками поленья за кованой решёткой, полукругом громоздились кресла – а комната за их спинками тонула во мраке. Юоже ж мой, как давно это было!

– Ну что ж, Яков, – нарушил молчание Корф. – Департамент вашей работой доволен. Гадючник вы расшевелили знатный, и теперь наша задача – не позволить этим милым змейкам копошиться в нашем гнёздышке. Так что – я вас слушаю.

Яша с сожалением отогнал приятные воспоминания.

– Согласно полученному от вас заданию, я установил наблюдение за окружением госпожи Вероники… э-э-э… Клегельс – так она именуется по новым документам. Уроженка города Либавы, из семьи разорившегося лифляндского помещика. Приехала в Париж более года назад, в обществе известного авантюриста мсье ван дер Стрейкера – кстати, на этого господина у парижской криминальной полиции имеется весьма пухлое досье. Некоторое время считалась содержанкой означенного мсье, после чего выкинула номер – открыла в Париже заведение под названием «Модный дом «Вероника», быстро сделавшее себе громкое имя. Ну, мы ведь с вами понимаем, что стало причиной такого успеха…

Барон кивнул. Строптивая сообщница Геннадия Войтюка, незваного гостя из будущего, организовавшего весной прошлого года покушение на императора Александра – а заодно и безобразия со стрельбой в Москве – не стала дожидаться, когда её приятели обагрят руки кровью. То ли разочаровавшись в их идеях, то ли ужаснувшись методам, а возможно – просто вкусив духа приключений, девушка предпочла сбежать. Сбежать далеко, прочь из России – в Бельгию, а затем, в Париж.

Ещё в Москве бывшая подруга Геннадия, Ольга (ныне – законная супруга капитана 2-го ранга Никонова), изобрела неожиданный способ заработать деньги для боевой группы Геннадия». Другие её приятели занялись банальной уголовщиной – грабили аптечные склады, переправляя героин и кокаин (здесь, в девятнадцатом веке, продающиеся свободно, как средства от кашля и бессонницы), чтобы обменять их в веке двадцать первом на оружие; а вот Ольга предпочла действовать законными методами. Она предложила лучшим московским модисткам особенный това – дешёвые, китайского производства, чулки и женское бельё из двадцать первого века. Эти новинки имели колоссальный успех – вот только Ольга, увлёкшаяся романом с Никоновым, быстро охладела к собственной затее. Вероника же, подхвативэстафету, решила творчески развить идею подруги: не просто возить через портал изящный товар, но здесь, в девятнадцатом веке сделаться новой Коко Шанель. Увы, товарищи по Бригаде не поддержали Веронику – и она предпочла тихо улизнуть за границу [88].

Ван дер Стрейкер к тому моменту крепко сидел на крючке у Геннадия и его подельников. Бельгиец знал о существовании порталов, мало того – он успел побывать будущем, и теперь жаждал завладеть тайной путешествий во времени. Для того и разыграл в Москве хитрую комбинацию, отправив первооткрывателя «червоточин» в психиатрическую клинику.