Читаем Дорога Костей полностью

Силла представила, что сказала бы ей мама. Думай о тепле очага. О мыслях, которые согревают тебя изнутри.

Детёныши тюленей. Чихание. Запах книг.

Её мысли прервал крик. Силла, как и остальные, подняла глаза к небу, где по солнцу медленно полз силуэт. Свет был поглощён, оставив их в призрачных сумерках.

— Солнце украдено! — закричала женщина, и Силла наконец поняла — это было затмение.

— Суннвальд гневается! — раздался хриплый голос мужчины… знакомый голос. — Он показывает своё неодобрение этой бойне!

Сердце Силлы заколотилось, её взгляд устремился к капитанам Клитенаров, наблюдая за быстрой последовательностью жестов руками. Трое Клитенаров вытащили виновника из толпы, оттуда, где она в последний раз видела своего отца. Когда капитаны потащили мужчину к помосту, и она увидела его лицо, её охватила паника.

Это был Тольвик.

Силла с облегчением выдохнула, но тут же одёрнула себя. Нет, это был не её отец, но Тольвик был добрым и благородным человеком. К горлу подкатила тошнота, но она не могла отвести глаз, когда самый высокий из Клитенаров отсёк путы с одной из осуждённых. Тело упало с глухим стуком, конечности согнулись под неестественными углами. С пугающей сноровкой капитан принялся привязывать руки Тольвика к колоннам.

Но старик, казалось, только раззадорился.

— Старые боги этого не потерпят! Они уже наказывают нас долгими зимами!

— Молчать! — рявкнул капитан, с размаху ударив ладонью Тольвика по лицу.

Тот моргнул, а затем в его глазах вспыхнула решимость.

— Они очистят эти земли огнём! Это уже случалось раньше! И случится снова!

Желудок Силлы болезненно сжался, когда второй капитан подошёл к Тольвику и рывком раскрыл ему рот. Лезвие сверкнуло в воздухе, и крик старика поднялся до пронзительного визга, прежде чем оборваться сдавленным хрипом. Капитан повернулся к толпе, что-то упало с влажным шлепком. Лицо Тольвика появилось снова, и Силла с ужасом увидела, как из его рта струится кровь. Его язык. Они отрезали ему язык.

— У кого-то ещё есть мысли язычника, которые он хочет озвучить? — проревел капитан. Толпа замерла в гробовой тишине, а тень сдвинулась с солнца, снова заливая площадь золотым светом, странным и неправильным, учитывая мрачное настроение, нависшее над площадью.

— Есть только один истинный Бог, — выкрикнул Готи, вонзая нож в вену Тольвика. Кровь текла из его локтя в золотую чашу. — Король Богов. Бог Воитель.

Площадь окутала мёртвая тишина, пока Готи рисовал руну на лбу Тольвика и выливал кровь на алтарный камень. Один из капитанов передал ему перчатку, и Готи натянул её. Из стальных костяшек зловеще поблёскивали когти.

— Он Бог зубов и когтей. И имя ему — Урсир!

Отведи взгляд, уговаривала себя Силла, но не могла. Даже тогда, когда туника Тольвика была задрана, и когти вскрыли мягкую плоть его живота. Даже тогда, когда его внутренности, словно розовые извивающиеся угри, выплеснулись наружу. Тольвик кричал от боли, которая, казалось, проникала прямо в её кости, в самую душу.

Он всё ещё был жив, когда толпа начала покидать площадь.

Он всё ещё был жив, когда вороны спустились с небес.

Он всё ещё был жив, когда они начали пировать.

Силла пыталась вытеснить всё это из сознания, сосредоточив всю свою силу воли на синих юбках девушки впереди. Она разглядывала грубую ткань, считала разбросанные дырочки от искр очага. Оцепенев, Силла шагала за этими юбками по утоптанной дороге, через ворота частокола и вверх к усадьбе ярла Гуннелля. Было чудом, что её ноги вообще двигались, ведь онемение охватило всё её тело, а разум будто застыл.

Она не знала, как далеко прошла, когда монотонный звук прорезал её сознание. Маленькое жёлто-чёрное существо попало в поле её зрения. Ещё одна оса? Силла моргнула, когда оно зажужжало прямо перед её лицом и приземлилось на её нос.

— Что за… — начала она, отмахиваясь.

— Старый дурак, — пробормотала Бера, отвлекая Силлу от насекомого.

Её мысли вернулись к площади. Что на него нашло? Тольвик всегда был умным и добрым. Говорить о старых богах, упоминать имя Суннвальда в присутствии Клитенаров было равносильно мольбе о смерти. Её отец ясно дал понять, что их долг чтить предков и их богов, но делать это нужно за закрытыми дверями. И пока на троне сидит король Ивар, иначе и быть не может.

Забыл ли Тольвик об этом?

Её мысли снова вернулись к затмению. Теперь не осталось сомнений: это был знак. Более ясного указания на то, что пора уезжать, быть не могло. Если история ее чему-то и научила, так это тому, что затмение всегда предвещало тьму — за ним неминуемо следовало что-то плохое.

Они прошли мимо хозяйственных построек и подошли к двери длинного дома, замерев в ожидании, пока Бера вставит ключ в железный замок. Силле казалось, что этот час длился целую неделю. Мышцы ныли так, будто она шла весь день. Она чувствовала себя опустевшей оболочкой.

— Ну что ж, — сказала Бера, входя в дом. — Кто готов к горячей чашке роа?

Г

ЛАВА 2