Хаджи Рахман выполнил и этот ритуал, закопал часть волос в песок и наконец-то повернул к отелю. Теперь можно было немного отдохнуть. Повсюду слышались радостные крики. Люди отмечали окончание хаджа, поздравляли друг друга с великим праздником.

Хаджи Рахман вернулся в свой номер и лег на кровать. Он очень устал за все эти дни.

Старик вспомнил о сегодняшнем падении Кеклик и еще раз поблагодарил Аллаха за чудесное спасение этой молодой женщины. На часах было уже около семи вечера. Абдулсалима, его напарника по номеру, еще не было. Наверное, он отмечал праздник вместе с остальными паломниками.

В дверь кто-то постучал. Хаджи поднялся и пошел открывать. Он никогда не смотрел в глазок. Голова продолжала болеть.

На пороге стояла Кеклик.

— Вы можете выйти? — спросила она.

— В номере нет моего соседа. Он отмечает праздник вместе с другими паломниками, — пояснил хаджи Рахман. — Учитывая мой возраст, я думаю, вы можете спокойно войти в комнату и сказать все, что хотите.

Кеклик улыбнулась и вошла в номер. Хаджи Рахман предложил ей единственный стул, имевшийся здесь, сам сел на кровать.

— Что опять случилось? — спросил он.

— Хочу вам сказать, что если бы вы были даже на тридцать лет моложе, я все равно не побоялась бы к вам войти, — сказала Кеклик. — Вы внушаете мне полное доверие, уважаемый хаджи.

— В молодости я был куда более темпераментным. — Хаджи Рахман усмехнулся. — Но все равно спасибо за доверие. Конечно, мы, по большому счету, нарушаем нормы ислама. Вы не должны разговаривать со мной, когда рядом нет Расула. Он действительно ваш брат?

— Да. Он сегодня спас мне жизнь.

— Это когда вы упали недалеко от столба?

— Я не упала. Меня кто-то намеренно толкнул, — пояснила Кеклик.

Это было совсем неприятно.

Хаджи нахмурился и спросил:

— Вы уверены, что вас толкнули?

— Абсолютно. Я даже почувствовала его ладонь.

— Кого? Кто это был?

— Не знаю. Я не успела обернуться. Но меня толкнули намеренно.

Хаджи молчал целую минуту, затем со вздохом произнес:

— Значит, вы были правы. У нас в группе действительно есть кто-то «другой». Ведь это мы шли сразу за вами, паломниками, прибывшими из Баку. Но я не увидел, кто мог вас толкнуть.

— За моей спиной находился Расул. Вернее, чуть в стороне, но почти рядом. Он тоже не увидел, кто именно меня толкнул. Но это было сделано преднамеренно. Мне повезло. Я схватилась за мою подругу. Она упала вместе со мной и закрыла меня. А мой брат быстро сообразил, в чем дело. С помощью двух наших паломников он сумел остановить движение людей на несколько секунд, пока мы поднимались. Это чудо, что я осталась в живых! — заявила Кеклик.

— Да, это милость Аллаха, — проговорил хаджи Рахман. — Вы прибыли сюда, чтобы помочь людям, спасти невинных. Значит, сам Милостивый и Милосердный помогает вам на этом пути.

— Но толкал меня явно не шайтан, а конкретный человек, — напомнила женщина. — Я пришла, желая рассказать вам об этом. Ведь сразу за нами шли паломники из вашей группы. Вы никому не рассказывали о нашей вчерашней беседе?

— Конечно, нет, — убежденно ответил Рахман. — Как я мог доверить вашу тайну кому-то из посторонних? Никому, даже Абдулали Магомедову, хотя я верю ему больше всех остальных.

— Почему?

— Он набожный человек, представитель нашего Духовного управления, преподает в медресе. Трижды совершал хадж. Такой человек никогда не опустится до преступления, тем более в период паломничества. Это просто невозможно.

— Предают только свои, — напомнила Кеклик. — Вы знаете такую французскую поговорку?

— Слышал. Но здесь явно не тот случай. Повторяю: он очень набожный и справедливый человек. Но даже ему я ничего не сказал. Это абсолютно точно.

— Понятно, — разочарованно произнесла женщина, поднимаясь со стула. — Извините. — Она кивнула на прощание.

— Будьте осторожны, — попросил ее хаджи Рахман.

— Попытаюсь. — Кеклик невесело улыбнулась. — Если опять не толкнут.

Она вышла из номера, закрыла дверь, и тут позвонил ее телефон. Хаджи услышал, как Кеклик разговаривала со своей матерью, спрашивала о настроении дочери, обещала скоро вернуться.

«Ей, наверное, еще тяжелее, чем мне», — подумал хаджи и решил совершить вечернюю молитву, обратившись лицом к Каабе.

Во всех номерах было указано, где именно находится эта святыня, и лежали специальные молитвенные коврики. Он опустился на колени и услышал, как по коридору проходили двое паломников, которые громко говорили по-русски.

Хаджи, уже опустивший голову для молитвы, сразу выпрямился. Он был потрясен.

— О Аллах! — пробормотал старик. — Спасибо, что Ты послал мне разгадку. Кажется, я все понял.

Глава 11

После семи часов вечера я в очередной раз отправилась в номер хаджи Рахмана. Он был один, видимо, отдыхал, но предложил мне войти. Я даже немного смутилась, но вошла и рассказала ему о том, как меня толкнули. Хаджи Рахман был просто потрясен случившимся. Я видела, как он реагировал на мои слова, и еще раз подумала, что не имею права подозревать такого чистого и набожного человека.