— Значит, там может быть еще кто-то другой, — проговорил Микаил Алиевич и в тысячный раз предупредил меня: — Будь осторожна.

Я закончила разговор, стерла мой звонок, затем поговорила с мамой и протянула аппарат брату, чтобы и он мог с ней побеседовать. Так будет лучше. Да и ее номер останется в памяти мобильника.

Поздно вечером кто-то постучал в наш номер. Тамара-ханум испытующе посмотрела на меня. Она словно спрашивала, стоит ли вообще открывать. Я подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стоял хаджи Рахман.

— Это ко мне, — сказала я и открыла дверь.

— Здравствуйте! — сказал хаджи. — Вы можете на минутку выйти в коридор?

Я согласно кивнула и выполнила его просьбу.

— Сегодня арестовали нашего паломника, — сразу проговорил он.

— Я видела.

— Хочу вас спросить. Это вы его сдали?

— Нет. А почему вы считаете, что я имею к этому хоть какое-то отношение?

— Я был в полиции. Его там допрашивают. Кто-то сообщил о его причастности к трагедии, приключившейся с другим нашим паломником.

— И вы думаете, что сделала это я?

— Я узнал у портье. Вы спрашивали не только о Хасанове, но и о Джамалове. Вы — единственный человек который интересовался обоими, как убитым, так и задержанным. Будете отрицать?

— Что вы хотите?

— Правду. Вы считаете, что Джамалов убийца?

— Не знаю, честное слово. Ему уже предъявили обвинения?

— Пока нет. Но его допрашивают. Запросы насчет Джамалова отправят в Москву и Махачкалу.

— Если он не виноват, то я ему сочувствую.

— Вы действительно ничего не знаете? — еще раз уточнил хаджи Рахман, испытующе глядя на меня.

— Абсолютно ничего.

Мой собеседник кивнул. Я чувствовала, что он хотел задать какой-то вопрос, но колебался.

Наконец хаджи Рахман спросил:

— Вас послали следить за Джамаловым?

— Я не буду отвечать на этот вопрос.

— Да и не нужно. — Хаджи Рахман улыбнулся. — Вы уже ответили. Но в полицию вы точно не звонили?

— Точно не звонила. Честное слово.

— Хорошо. Извините, что я вас побеспокоил. До свидания.

Он ушел. Я остаюсь одна и теперь вообще ничего не понимаю. Значит, хаджи Рахман заранее все знал о Джамалове.

Этого следовало ожидать. В Москве не особенно доверяют азербайджанской разведке, поэтому и решили перестраховаться, послать своего человека. Все это понятно. Но кто тогда сдал Джамалова? И зачем? Если он связан с террористами и совершил убийство, то чего ради его подставлять? Какая-то глупость получается. Абракадабра, в которой я не могу разобраться.

Я возвратилась в свой номер и легла на кровать.

Тамара-ханум долго молчала и неожиданно предложила:

— Давай потушим свет. — Еще через несколько минут она добавила: — Тебе нужно быть осторожнее. Не знаю, что происходит, но ты привлекаешь ненужное внимание. Твой брат правильно делает тебе замечания.

Я стиснула зубы и молчала. Напрасно мне поручили такую ответственную миссию. Я явно на нее не гожусь.

Интерлюдия

На этот раз встреча состоялась в небольшом парке, находящемся в центре Стамбула. Кафаров сидел на скамейке и читал турецкую газету, издаваемую на английском.

К нему, немного хромая, подошел Гольдфарб и уселся рядом. На нем была беретка и коричневый пуловер. Со стороны он был похож на типичного пенсионера, который занят коллекционированием высохших бабочек или старых спичечных коробков.

Кафаров снял очки, посмотрел на коллегу и убрал газету.

— Что у нас плохого? — поинтересовался Гольдфарб.

— Убийство того самого паломника, который вполне мог быть связан с человеком, находящимся под нашим наблюдением, — сообщил Кафаров, глядя перед собой. — Вчера вечером этого типа еще и арестовали. Все возможные связи теперь оборваны.

— У вас все? — поинтересовался Яков Аронович.

— Пока да. Если за ночь ничего особенного не случилось.

— Полагаю, что не случилось. Но у нас несколько иная информация, — пояснил Гольдфарб. — Мы тоже постоянно анализируем ситуацию и сделали вывод, несколько отличный от вашего. Он достаточно парадоксален, но так считают наши аналитики.

Кафаров заинтересованно повернул голову.

— Этого человека нам нарочно подставили, — сообщил Гольдфарб. — Точно так же, как и Неджада Мехмеда. Это была успешно проведенная операция по дезинформации наших разведслужб. Российской, азербайджанской, израильской.

Полковник молчал. Он собирался сначала выслушать доводы своего собеседника, а затем делать собственные выводы.

— Мы полагали, что устранение Талыбова было намеренно проведено таким образом, чтобы вывести нас на Неджада Мехмеда, — продолжал Гольдфарб. — Но на самом деле это была очень хорошо продуманная операция. Очевидно, оппоненты получили информацию о наших возможных действиях и решили сыграть на опережение. Ведь мы имели только сведения о том, что в этом году во время хаджа что-то произойдет. Возможный агент получит либо инструкции, либо непосредственное оборудование для совершения грандиозного террористического акта в России, во время чемпионата мира по футболу. Естественно, мы начали изучать списки паломников. В этот момент погиб Талыбов, которого почти наверняка устранили намеренно.