Я наклонилась, попыталась нащупать пульс у человека, лежащего на полу, но не смогла этого сделать. Это уже совсем неприятно. Значит, он не выпил, а умер или убит. Хотя на жертву преступления не похож, крови нигде нет. Это я отметила совершенно профессионально.

Нужно повернуть тело и посмотреть, кто это. Или лучше быстрее уйти отсюда, иначе меня могут обвинить. Но в чем? Крови нет. Не исключено, что он упал и умер от сердечного приступа.

Тогда в чем меня обвинять? Я могла его толкнуть или убить? Нет, это глупо. С другой стороны, мне еще не хватает только объяснений с местной полицией.

Я мучительно размышляла и приняла решение. Я, знаете ли, не филолог из института литературы, а майор Министерства национальной безопасности, поэтому просто обязана узнать, кто это.

Я наклонилась, повернула покойника к себе и почти мгновенно отпустила его голову. Кажется, я даже немного испугалась, хотя должна была быть готова к подобному исходу. Это Эльмурза Хасанов. Он, конечно, не умер. Я видела таких покойников. Его задушили. Выпученные глаза, посиневшее лицо!.. На шее хорошо видна характерная борозда, оставшаяся от веревки или проволоки.

Очевидно, убийство произошло прямо здесь. Такое не могла сделать женщина. Только мужчина, причем не любой, а весьма сильный физически.

Я осторожно сделала шаг в сторону, подняла голову, осмотрелась. На лестнице обычно камер не бывает. Они все размещены в холлах.

Если здесь есть скрытая камера, то будет ясно, что я его не убивала. Если ее нет, то мне нужно быстро отсюда исчезнуть. Хотя в двухзведочном отеле такие камеры не станут устанавливать на лестнице.

Я еще раз огляделась. Кажется, нигде ничего не уронила и не оставила. Потом додумаю, кто и зачем его задушил.

Я проверила, на месте ли мой мобильный телефон, потом наклонилась и ощупала карманы убитого человека. Конечно, в них ничего не оказалось. Если и был телефон, то его давно забрали.

Интересно, кто и зачем задушил Эльмурзу Хасанова? Я уже не говорю о том, что убийца совершил самый большой грех в своей жизни. Он убил паломника, не дал ему возможности совершить хадж, ради которого тот прилетел в Мекку.

Я выпрямилась, отошла от тела, быстро возвратилась в холл, к лифтам, спустилась на свой этаж, дошагала до двери номера. Тамара-ханум уже была в постели. Я быстро разделась, легла, почувствовала, как у меня дрожат руки, и вспомнила, что не успела их помыть.

Я поднялась, прошла в ванную комнату, принялась тщательно мыть руки и неожиданно почувствовала сильный приступ тошноты. Только этого мне не хватало. Я ведь видела мертвецов и раньше, даже сама стреляла и убивала.

Но этого человека кто-то задушил. Видимо, я не была готова увидеть его в таком месте. В этом вот священном городе.

Я громко исторгла из себя остатки еды, повернула голову и увидела Тамару-ханум, стоявшую у дверей.

— Что произошло? — тихо спросила она. — Тебе плохо?

Интерлюдия

Хаджи Рахман спал, когда раздался стук в дверь. Он открыл глаза. Его спутник тоже проснулся, недовольно приподнял голову. Часы показывали только половину второго ночи.

В дверь снова кто-то постучал. Хаджи поднялся, прошептав молитву, и пошел открывать. Он даже не спросил, кто именно стучит, не посмотрел в глазок. За порогом стояли несколько мужчин, среди которых был офицер полиции.

— Вы говорите по-арабски? — спросил тот.

— Не очень хорошо, — признался хаджи. — Давайте лучше по-английски.

— Вы руководитель группы, прибывшей из России? — спросил другой мужчина.

Он был небольшого роста, в штатском костюме и даже при галстуке. Очевидно, этот человек возглавлял необычных гостей, разбудивших паломника среди ночи.

— Из России прибыло очень много групп. — Хаджи Рахман улыбнулся. — Я руководитель одной из них. Мы прилетели из Махачкалы.

— Нам так и сообщили, — кивнул незнакомец и спросил: — Господин Эльмурза Хасанов был в вашей группе?

— Да. — Хаджи нахмурился, вспоминая о тесном общении Джамалова с этим самым Хасановым. — Что-то случилось?

— Вы можете пройти с нами?

— Конечно. Сейчас оденусь.

Он вернулся в комнату, быстро оделся и уже собирался выйти, когда его спутник, сидевший на кровати, испуганно спросил:

— Что произошло?

— Ничего-ничего. Все нормально. Спите. — Хаджи Рахман вышел из номера и обратился к человеку в костюме: — Что с ним случилось? Вы его арестовали?

Он думал о своем, но этот мужчина неожиданно нахмурился и осведомился:

— Почему вы считаете, что мы должны были его арестовать?

— Иначе зачем вы пришли ко мне поздно ночью и начали расспрашивать о нем? — ответил хаджи Рахман.

— Он не арестован, — сухо произнес офицер полиции, вмешиваясь в их разговор. — Давайте пройдем на лестницу.

Там стояли еще несколько человек. Хаджи Рахман с нарастающим ужасом увидел мужчину в одежде паломника, лежавшего на лестнице. Его поза не оставляла никаких сомнений в том, что здесь произошла трагедия.

— Он умер? — спросил хаджи, не видя крови.

— Его убили, — ответил офицер полиции. — Задушили.

Хаджи прикусил губу и подошел поближе. Тело уже перевернули.

Старший группы показал на него и коротко спросил:

— Это господин Эльмурза Хасанов?