— Не нужно ничего спрашивать. Я ошиблась, — проговорила я, холодея от одной мысли о том, что он мог так сделать.

Мы идем на пограничный контроль. Сразу после этого наш багаж будут досматривать во второй раз. Турки уже давно практикуют подобные меры безопасности. Все-таки на их территории еще действуют разные радикальные группы.

Не до конца успокоились и курды. Хотя в последние годы они и турки пошли на значительные уступки друг другу. Громких террористических актов теперь почти не происходит. Но это совсем не значит, что турки могут ослабить контроль. У них пока еще хватает доморощенных террористов.

Мы прошли контроль и направились к своему самолету, находившемуся на двести восемнадцатой стоянке. Зрелище очень интересное. Практически все пассажиры в белых одеяниях. Как мужчины, так и женщины.

Мы прошли в салон самолета. Конечно, мы с Расулом сидели вместе, но я потеряла из вида своих подопечных. Куда-то подевалась и Тамара-ханум. Нас всех разбросали по этому большому аэробусу. Кажется, это «триста тридцатый». В нем несколько салонов для пассажиров.

Почти сразу командир корабля приветствовал нас на турецком и английском языках, пожелал благополучного хаджа всем паломникам и сообщил, что сейчас мы взлетим. Через две минуты самолет поднялся в воздух. Надежно, мощно, красиво. Еще через несколько минут лайнер набрал высоту и взял курс на Саудовскую Аравию.

Я сидела, закрыв глаза, и клялась себе в том, что больше никогда не попытаюсь использовать своего брата для выполнения задания, порученного мне, а вовсе не ему. Не нужно его так подставлять. Он может не разобраться, что здесь происходит, и глупо подставиться.

Представляю, что могло случиться, если бы Расул подошел к этой парочке и сказал, что он мой брат. Его сестра замужем за офицером Министерства национальной безопасности Азербайджана. Она, мол, спрашивает не служит ли в этой организации и один из вас, уважаемые паломники. Они сразу все поняли бы. Боюсь, что в этом случае его бы живым просто оттуда не отпустили. Двое против одного.

Какое счастье, что я не успела ему ничего сказать, а он — спросить. Только этого не хватало! Больше никаких просьб к Расулу. Даже если в мужской туалет пойдут все террористы, какие только есть в Азии. Я не буду подставлять своего брата ни в коем случае. Это очень глупо.

Я почувствовала, как кто-то коснулся моего плеча, открыла глаза и увидела улыбающуюся Тамару-ханум, которая стояла рядом со мной.

— Меня посадили в другой салон, — сообщила она. — Но я поменялась местами с одним любезным мужчиной. Он галантно уступил мне место рядом с вами. Что с тобой? У тебя такой бледный вид!.. Боишься летать самолетами?

— Есть немного, — согласилась я.

Расул удивленно посмотрел на меня. Я раньше никогда не боялась летать. Но брат проявил благоразумие и никак не комментировал мои слова. Видимо, он уже понял, что в моих странностях есть какие-то закономерности, непонятные ему.

Тамара-ханум устроилась рядом с нами.

— Тебе идет исламская одежда, — проговорила она, оглядывая мой белый наряд. — Ты в ней такая красивая. И фигура у тебя очень хорошая. Подтянутая, сильная. Ты занимаешься спортом?

— Немного, — снова нагло солгала я, и Расул опять удивленно посмотрел на меня.

Он прекрасно знал, как много времени я проводила в тренажерных залах сразу после развода. Во-первых, это помогало мне отвлечься от невеселых размышлений, во-вторых, позволяло обрести нормальную форму, после того как я потеряла своего сына.

Я опять думала об этом. Мне было обидно и больно. Когда я смотрела на маленьких мальчиков, все время вспоминала о том проклятом взрыве в Дагестане, когда потеряла своего сына.

Этого я никому не прощу. Ни нашим доморощенным террористам, ни тем, кто платит им деньги и вдохновляет их на эти гнусности. Я сжала зубы. Они даже не знают, как сильно я их ненавижу. Я готова сделать все, чтобы мстить им до последнего мига своей жизни.

Нет. Все-таки Кафаров не ошибся. Он знает, что я никогда не прощу тех, кто устроил тот взрыв в Дагестане. Я не примирюсь, что бы со мной ни случилось.

Интерлюдия

Работа израильских спецслужб всегда находилась под завесой большой тайны. Хотя все люди, как посвященные в эти дела, так и самые обыкновенные, понимали, что возможности еврейского государства позволяют его спецслужбам входить в пятерку самых лучших организаций подобного рода в мире.

Во время противостояния двух сверхдержав и «холодной войны» на стороне Запада были американская и английская разведки, тогда как со стороны Востока работали КГБ и Штази, представлявшая интересы бывшей ГДР. Израильские спецслужбы совсем не терялись среди таких гигантов.

Считается, что их достаточно много. Даже в Министерстве иностранных дел Израиля есть свой собственный отдел, называемый центром политических исследований «Мамад». Он отвечает за анализ секретных сведений.

Но на самом деле работа израильских спецслужб эффективна еще и благодаря своей многочисленный агентуре. Работа с ней ведется весьма умело.