Читаем Допущение полностью

- Хорошо. Тогда я просто расскажу, что вас ожидает... Пока вы молоды и смазливы, вас будут держать на чужих планетах. А это далеко не сахар. Сами понимаете - двуличная жизнь, нервы, неизбежное вранье, провал или его ожидание. Вы станете раздражительной, вредной, подурнеете и облысеете раньше времени. Вас уволят в запас. Если повезет, будете преподавать азбуку шпионажа курсантам. И обязательно среди курсантов найдется юная девица, которой вы не сможете простить молодость и красоту, будь у нее хоть семь пядей во лбу. И вы начнете ее преследовать, хотя она ни в чем не виновата. Если с преподаванием не повезет, тогда вообще дело швах. В обоих случаях вы останетесь одиноким выжатым лимоном. Очень кислым и злым. Подумайте, на что вы хотите растратить свою драгоценную жизнь.

- Ишь, какой цыганка нашелся, - проворчала Света. - Тьфу.

- Тогда уж скорее цыган, - сказал Иван. - Следите за речью.

- "Облысеете" - тоже мне цыганка. Типун на язык.

- Но есть другой вариант, - хладнокровно продолжал Иван. - Вот она Земля. Перед вами. Бросьте все и оставайтесь здесь. Ей-богу, лучшего варианта вы не найдете. Хорошенько подумайте. Света.

- Все?

- Да нет, не все. Я полагаю - мы еще раз встретимся.

- Значит, вы, - официально сказала девушка, - агент Банг-17, отказываетесь выполнять приказ руководства.

- Категорически.

- Пеняйте на себя.

- Вы, Света, позванивайте, - Иван поднялся, взглянул на часы и поморщился. - Я вас познакомлю с чудесным парнем. Пока.

Он шел, не оглядываясь, и не видел, как девушка вынула из сумочки пистолет бесшумного боя, тщательно прицелилась в его широкую спину, под левую лопатку, но так и не выстрелила. На аллее в это время никого не было, и никто ей не мог помешать...

--------------------------------------------------------------------------

----

В жизни Ивана началась черная полоса. Впрочем, он был оптимистом и привык к частому невезению, поскольку затем обязательно следовала удача, и поэтому не обращал особого внимания на всю эту мышиную возню вокруг своей персоны. В партком института последовала стая анонимок, в которых на разные лады муссировались все тот же "Якорь" и тот же Булкин. Увидели свет новые факты, как то: совращение юных девушек (Света), нарушения КЗОТа (работа вечерами и в выходные дни), протекционизм (опять же Булкин) и прочая несуразица. В статье доцента К., опубликованной в вестнике нанайского университета, работы Иванова оценивались как "перепевки и передергивания теории Эйнштейна", а к самому Иванову был приклеен ярлык беспринципного плагиатора. О бездоказательности и псевдонаучности идей Иванова зашушукались в околонаучных кулуарах. Побичевать Иванова стало модно, хотя никто толком не знал - что это за фрукт и чем он там занимается. Мода есть мода.

За Иванова горой встал Чешуйчиков. На открытом партийном собрании он попросил администрацию и партком оградить молодых и способных научных сотрудников от злобных нападок фом неверующих. "С нанайским доцентом я сам разберусь, - заявил Чешуйчиков, - в вы уж, будьте любезны, позаботиться о повышении жалованья товарищу Иванову. Это, во-первых, явится компенсацией за моральный ущерб, причиненный уважаемому начальнику сектора, и как бы послужит нашим ответом грязным инсинуаторам, а во-вторых, в семье Ивановых ожидается пополнение, так что, извините, денежки не повредят". На том и порешили.

Сопоставив факты, Иван пришел к выводу, что черная полоса - дело рук эакордонного Эрэфа, ведь она последовала сразу после разговора с девицей-агентом Светланой. Кажется, в стане Эрэфа начиналась тихая паника. И еще один вывод сделал Иван: кляузники действуют одинаково - что доморощенные, что закордонные.

--------------------------------------------------------------------------

----

Сделав коварный ход ладьей, Булкин спросил:

- Как Наташа?

- Нормально, - ответил Иван. - Боится.

- А ты успокой, успокой, - сказал Булкин. - Не ты, мол, первая, матушка. У некоторых по двенадцать детей.

- Так то у некоторых.

- А это у нас, - докончил Булкин. - Она ведь мне звонила на днях. Что это, спрашивает, за девушка у Вани?

- Чудачка. Могла бы и у меня спросить.

- Что это была за дама?

- Какая еще дама? - разозлился Иван. - Дай в шахматы поиграть. Ты про Светлану, что ли?

- Не знаю, как ее зовут. Не знаю.

- Слушай, Витька. Если я поговорил с женщиной, то это вовсе не значит, что между нами что-то есть.

- Ты вот только мне на темни, - сказал Булкин. - Наталью в обиду не дам.

- Замолкни, Булкин, - попросил Иван.

- Ладно, это я для профилактики. Просто ребята доложили, что тебе какая-то особа названивает.

- Пусть названивает по моему телефону, - буркнул Иван. - Не иначе, как Светка балуется. Тоже для профилактики.

- И что же это за Светка?

- Ну и надоел ты мне, - Иван вздохнул. - Ладно, расколюсь. Это шпионка. Мата Хари. Мне сейчас шпионы названивают. Я ведь агент.

- Поехал.

- А я тебе правду сказал. Только ты никому. Наташа-то молчит.

- Угу. Агент. Понял. Зазвонил телефон.