Читаем Допущение полностью

Оказалось, что "Бобик" в момент приема излишней энергии умудряется из наличествующей глины или другого подножного материала сотворить себе подобных, которых считает своими сыновьями, и очень гордится дублем, "повесившим лапшу на уши контрагенту".

- Навешавшим, - машинально поправил Иван и застонал - про себя, в душе.

- Виноват - исправлюсь. Он погиб, - с дрожью в мембранах провозгласил "Бобик", - но дела его пребудут в веках, едрена палка. Дабы не раскрыть секрета, я вынужден был его кремировать. И это высшая почесть, язви ее в душу.

Иван, глядя на потупившегося Вовку Прынца, шмыгнул носом и почесал в затылке.

--------------------------------------------------------------------------

----

Доработка "бобика" заняла несколько дней. Интенсивное участие в ней принимал Виктор Булкин. Именно он своими толстыми обкуренными пальцами виртуозно спаял электрическую часть на двадцати микросхемах и заготовил моноблоки, используя для заливки надежную эпоксидку. Он же отчистил до блеска послушного "Бобика", впрыснул маслица в его шарниры, в благодарность за что был обучен колыбельной на языке экзотической народности тибетского нагорья.

Обедали они вместе с Ивановым в ближайшем кафе "Орбита". Кормили здесь дороговато, но хорошо, под приглушенные записи современных рок-групп. Музыка создавала уют и одновременно отодвигала на задний план атавистические звуки, сопровождающие прием пищи. Кроме того, сюда после стипендии заглядывали симпатичные девочки из мединститута, которые как-то по-особому умели "стрелять" глазками. Это бодрило.

На одну из них, миниатюрную блондинку, Булкин обратил особое внимание, а все потому, что хорошенькая студентка частенько поглядывала на их столик. Поглядит, мило улыбнется Витьке и о чем-то думает, но уже с серьезным, почти хмурым лицом.

Совпало так, что они вместе вышли из кафе, однако Иван, весь в заботах, вышел первым, а Булкин, придержав дверь, чтобы пропустить девушку, поотстал и потому не заметил, когда же, собственно, они успели познакомиться. Прошли-то какие-то секунды.

- Виктор Николаич, ты иди один, - попросил Иван. - Мне надо переговорить с... товарищем.

Булкин ушел, а Иван внимательно всмотрелся в незнакомое юное лицо.

- Я вас не помню.

- Я из последнего выпуска, - холодно сказала девушка. - Земное имя, скажем, Света. Для удобства.

- Пойдемте вон на ту аллейку, - предложил Иван. - Для удобства.

- Не иронизируйте, - Света вынула из сумочки, висевшей на плече, сигареты. - Вашему положению я не завидую. Угощайтесь.

- Не курю. И запомните на будущее - угощать сигаретами и вообще ухаживать должны мужчины.

- Очень вам благодарна, Иван Иваныч. Обязательно запомню.

Она опустила пачку в сумочку.

- А вы что же? - спросил Иван.

- Перебьюсь. Присядем.

Они сели на скамейку в середине аллеи. Люди проходили, но редко. На девушку заглядывались, с Ивановым вежливо здоровались.

- Вам не страшно? - участливо спросила Света. - Герой. В одиночку против Кольца. Супермен.

- Вы давно здесь? - Иван усмехнулся.

- С неделю. А что?

- Через месяц будете думать по-другому.

- Вот что, Иванов, - жестко сказала девушка. - Руководитель приказал прекратить всякую деятельность. То есть: уничтожить все результаты работы и с первым же спецрейсом явиться для официального отчета. Учитывая кое-какие ваши заслуги перед обществом, Руководитель обещал похлопотать о смягчении приговора.

Иван засмеялся.

- Послушайте, что вы мне предлагаете. Я несколько вольно повторю ваши слова. Вы предлагаете бросить работу, дом, семью, уехать в тридевятое царство и сесть там в кутузку. И ждать в этой кутузке - аннигилируют тебя сразу или же сошлют на рудники, что почти равнозначно. Веселенькая перспектива.

- За ошибки надо расплачиваться!

- Хорошенький, но все же солдатик, - сказал Иван. - Крепко в вас вбили казарменные законы. Впрочем, и я был не лучше. Только сумел перестроиться. Вот вы говорите - ошибки. А я говорю - нет. Это как раз то, что должен делать думающий человек. Иначе, он - вечный мальчик на побегушках.

- Не зарывайтесь, Иванов. Дисциплина есть дисциплина. Нечего защищать распущенность и расхлябанность.

- Пожалуй, месяца на адаптацию вам будет маловато, - задумчиво сказал Иванов. - А знаете что, Света, или как вас там... Вы же красивая женщина. Вам надо мужа, детей. Зачем вам эта суета с мировым господством?

- Обо мне не беспокойтесь, агент Иванов.