Читаем Доплыть до Каталины полностью

"Я буду все отрицать. У них нет ни контракта, ни документов с моей подписью. Все, что мне надо сделать, это смириться с потерей вложенных мной полутора миллиона долларов и умыть руки".

"Это не будет так просто".

"Что они сделают? Сообщат обо мне в налоговую инспекцию? Они не могут сделать это, чтобы не оказаться самим перед лицом закона. Если налоговая служба начнет расследование, я стану все отрицать. Единственная возможность подтвердить мою связь с Бароном, это заручиться его показаниями, и, даже если он их даст, что весьма маловероятно, это будет его слово против моего".

"Вэнс, позволь тебе заметить, что еще никому не улыбнулось счастье надуть налоговую службу. Если они поверят истории Барона, или, что более реально, анонимному доносу, они могут сильно усложнить твою жизнь".

"Как"?

"Тебе никогда не доводилось слышать про налоговую проверку"?

"Меня проверяли трижды. И всякий раз у меня все оказывалось верно, а в одном случае им пришлось вернуть мне около пятидесяти тысяч долларов. Пусть попробуют еще раз, если им захочется".

"Вэнс, так просто дело не закончится. Прежде всего, причины проверки каким-то образом станут достоянием прессы, и тогда столь лелеемая тобой частная жизнь полетит вверх тормашками. По крайней мере, половина людей, которые это прочтут, поверят в то, что ты сделал нечто нелегальное, что, как мы с тобой знаем, имеет место".

Вэнс нахмурился, но ничего не сказал.

"Более того, если Ипполито и Барон захотят тебя утопить, они сделают больше, чем просто анонимный телефонный звонок. Они передадут налоговикам бухгалтерские книги со ссылками на твои иностранные инвестиции. Они вышлют по факсу копии отчетов оффшорных банков. Они сделают все, что необходимо, и, имей в виду, ни единый документ не будет иметь отношения к Барону или Ипполито. Верно, это будет твое слово против их слова, но улики будут против тебя, а не против них".

Теперь Вэнс выглядел по-настоящему расстроенным.

"Ты должен осознать, что в тот день, когда ты дал им эти деньги, ты с этими деньгами распрощался".

"Но они, в самом деле, возвращали мне проценты", упорствовал Вэнс.

"Которые ты тут же отдавал им в качестве новой инвестиции, так"?

"Ну, да".

"Таким образом, фактически, ты передал им полтора миллиона долларов и практически не получил и десяти центов".

"Пока, нет".

"И не рассчитывай, Вэнс. Когда-нибудь, Барон явится к тебе с извинениями и расскажет, что рынок рухнул, и ты все потерял. Он будет причитать, что ты не один, он тоже потерял все. Конечно, на самом деле он ничего не потеряет, но это то, что он скажет. Ты даже не сможешь получить налоговые послабления с потери, как было бы, если бы твои инвестиции были легальными".

Вэнс позеленел. "Я не верю", сказал он. "Это было вложение капитала, а не подарок".

"Вэнс, это был обман, чистый и простой".

На прекрасном загорелом лице промелькнула вспышка гнева. "Сукины дети", тихо проговорил он.

"Хочется отомстить им, не так ли? Они похитили твою жену, ограбили тебя, унизили и хотели вырвать из твоих рук акции студии Центурион. И это будет только начало, если им это сойдет с рук. Рано или поздно, ты станешь марионеткой, управляемой Ипполито, а Стармак будет поглаживать тебя по головке и уверять, что все замечательно. Центурион перестанет существовать, все талантливые люди будут уволены. Кто-то из них никогда не найдет работу. Луи Ригенштейн будет разорен, твоей карьере будет нанесен смертельный урон. В конце концов, будет большой удачей, если ты сможешь участвовать в телевизионных мыльных операх. И Ипполито станет твоим фактическим владельцем".

"Чертова мать"! задумчиво произнес Вэнс.

"Вот именно". Стоун, представил, какая картина нарисовалась в голове Вэнса. "А теперь скажи, что ты собираешься со всем этим делать"?

Вэнс показал Стоуну всю силу своего таланта.

" Что угодно! Чего бы мне это не стоило"! медленно сказал он.

"Сумеешь обнажить душу перед налоговой службой"?

"Да"! Вэнс сейчас был, как на сцене.

"Поможешь мне обвести вокруг пальца Ипполито и Стармака с их маленькой империей"?

"Да, черт возьми, да"!

"Дашь показания против них в суде"?

Красивое лицо Вэнса напряглось в раздумье. "Ни в коем случае"! заорал он.

Стоун глубоко вздохнул. "Вэнс", сказал он.

"Да, Стоун"?

"Имеется единственный шанс - совершенно крохотный - что я сумею вытащить тебя без того, чтобы это не стало общественным достоянием".

Вэнс просиял, демонстрируя замечательную работу дантистов. "Я знал, Стоун, что ты можешь это сделать".

"Я не сказал, что могу. Я сказал, что есть малюсенький шанс. И это значит, что ты должен будешь рассказать налоговикам и ФБР абсолютно все".

"Хорошо, если только это не просочиться в прессу".

"И это также означает, что ты должен навсегда распрощаться с теми полутора миллионами долларов".

"В самом деле"?

"В самом деле! И при всем этом не исключена вероятность того, что федералы пошлют тебе повестку, и ты будешь обязан дать показания".

"Я воспользуюсь Пятой поправкой к Конституции"! сказал Вэнс с достоинством.

"Вэнс, это полностью разрушит твою репутацию".

"Разве"?