Быстряков пожал нам руки и попросил вырвать из моей записной книжки страницу с его телефоном, запомнив его наизусть. После этого он вышел из нашего номера.

Почти всю эту ночь мы с Анатолием не спали, обдумывая план дальнейших действий.

ГЛАВА 6

Мы выехали из отеля в семь утра и, остановившись недалеко от дома Бауэра, принялись ждать утреннего отъезда хозяина. Однако, как назло, в это утро Бауэр все не уезжал...

Вдруг меня осенило, и я спросил Анатолия:

– А какой сегодня день?

Костенко подумал и ответил:

– Суббота.

Мы оба поняли, что Бауэр сегодня наверняка останется дома. Тем не менее в атмосфере нервного напряжения мы продолжали сидеть и ждать. Около десяти утра мы заметили, что к дому Бауэра приближается турчанка-домработница. И ко мне внезапно пришло решение. Я толкнул Анатолия в плечо и быстро сказал:

– Давай рискнем. Мы из русской полиции. Объясни этой старухе как-нибудь, что эта девушка на фотографии разыскивается русской полицией и Интерполом.

Анатолий сразу же утвердительно кивнул, и мы, выйдя из машины, преградили путь турчанке. Она непонимающе уставилась на нас своими большими черными глазами.

Костенко старался как мог и в трех-четырех фразах по-немецки объяснил:

– Я из Интерпола. Этот господин, – он указал на меня, – из русской полиции.

Глаза турчанки сделались испуганными. Я вынул из бокового кармана пиджака фотографию Натальи и сунул ее в лицо домохозяйке. Та испуганно уставилась на нее.

– Вам знакома эта женщина? – спросил Костенко. – Она разыскивается Интерполом. Есть подозрение, что она нелегально живет в доме господина Бауэра. Если это так, то вы являетесь участницей преступления, и вас ждет тюрьма, – коряво, но категорично заявил Анатолий.

Турчанка стреляла глазами то на фотографию, то на пристально глядящего на нее Костенко, то на меня. Затем она испуганно скосила взгляд в сторону дома.

– Эта женщина живет в этом доме? Да или нет? – Интонации голоса Костенко становились все более жесткими.

Женщина проглотила слюну и тихо прошептала:

– Ja, ja...

Анатолий вздохнул с облегчением. Я убрал фотографию.

– Скажи ей, чтобы она шла домой, – сказал я Анатолию.

– Идите домой. Сегодня у вас выходной, – заявил Костенко домработнице.

Турчанка попятилась сначала, потом повернулась и быстро пошла в сторону, противоположную дому Бауэра, периодически оглядываясь на нас.

– Так, а что теперь? – спросил Костенко.

– Теперь, похоже, нам надо идти в полицию. Это будет самым разумным.

– Какая полиция? Мы все узнали, она там! И наверняка не по своей воле!

– Вот это полиция и установит. В противном случае мы действительно серьезно рискуем.

– К черту риск! Там находится моя жена, и я имею право знать, что она там делает.

– Она бывшая жена! – сказал я в ответ, но эти слова прозвучали вдогонку Анатолию, который рванулся с места и почти побежал к дому Бауэра.

Я понял, что встречи с Бауэром не избежать, и, если я сейчас не возьму дело в свои руки, последствия могут быть непредсказуемыми. Я догнал Анатолия уже у дома, когда он, проскочив калитку, позвонил в звонок у двери. Когда я подошел к двери, она уже открывалась. Я оттеснил Костенко и сказал:

– Я сам.

Перед нами на пороге возник хозяин дома. Он был одет в длинный темно-синий халат, из-под которого виднелась волосатая грудь, на ногах у него были домашние шлепанцы. Седые волосы Бауэра были тщательно уложены, как и в рабочие дни. Я улыбнулся ему и сказал по-русски:

– Добрый день, господин Бауэр.

Услышав русскую речь, Буаэр несколько удивленно посмотрел на нас, и в его глазах на секунду мелькнуло беспокойство. Но он ответил также по-русски, со слабым акцентом:

– Здравствуйте, господа. Что вы хотели?

Я решил, что успех будет сопутствовать нам только в том случае, если мы будем действовать напористо и жестко. Нельзя дать этому прагматичному немцу опомниться. Я вынул фотографию из кармана и жестким тоном спросил:

– Вам знакома эта девушка? Ее зовут Наталья Костенко. Два месяца назад она бесследно исчезла из дома. Она находится во всероссийском розыске. Теперь к ее поискам подключен Интерпол. Кроме этого, ею серьезно интересуется русская мафия.

Немец удивленно захлопал белесыми ресницами:

– Я не понимаю.

– Все вы понимаете. Я уверен, что вы давно ждали этого момента. Но он наконец настал.

Немец посмотрел на нас уже с подлинным испугом.

– Герр Бауэр, я вам совершенно ответственно заявляю, что вы серьезно влипли, нелегально вывезя девушку из России и скрывая ее у себя дома.

Видя, что его замешательство продолжает нарастать, я навалился на него всей своей тушей и заорал:

– Прочь с дороги!

На удивление, мои методы дали результаты. Сработала немецкая натура – будучи в состоянии нервного напряжения, немец предпочел выполнять команды. Мы прошли в прихожую, и Костенко закрыл за нами дверь. Прихожая была достаточно просторной. Сразу напротив входа была видна лестница, ведущая на второй этаж. Слева была дверь в комнаты первого этажа.

Когда входная дверь захлопнулась, Бауэр понял, что первую ошибку уже совершил, и попытался перейти в контратаку.