Читаем Донал Грант полностью

— Именно так! — воскликнул он. «Вы недалеко от Царствия Божия», — хотел было добавить он, но промолчал, потому что Арктура ужа вошла в Царство, только пока никак не могла различить и узнать его вокруг себя, подобно только что прозревшему человеку, который уже видит, но видит смутно и неясно.

Добравшись до башни, они прошли мимо двери в его комнату и по лестнице поднялись на обзорную площадку. Здесь Донал сказал, что сначала с ним пройдёт леди Арктура, а Дейви придётся немного подождать, пока он за ним не вернётся. Когда все трое в целости и сохранности оказались, наконец, на крыше, Донал попросил мальчика ни на шаг не отходить от своей кузины или от него самого. Сначала он показал им запасы топлива, свой главный арсенал для сражения с зимней стужей, затем привёл их к тому месту, где накануне впервые услышал призрачные вздохи неизвестного инструмента, а потом они вместе проделали весь его вчерашний путь — правда, ради Арктуры Донал постарался сделать его как можно менее трудным и вместо того, чтобы перелезать через каменные выступы, отыскивал лесенки и удобные проходы.

Вскоре он остановился, потому что не очень хорошо помнил, куда же следует свернуть. Раздумывая, он обернулся, чтобы посмотреть вокруг. Арктура и Дейви оглянулись вслед за ним и невольно замерли, глядя на восток. Море сияло и переливалось в солнечном свете, а широкая, влажная от вчерашнего дождя равнина так ярко блестела, что они не сразу смогли различить, где кончается вода и начинается суша. Но вдруг на солнце набежала огромная туча, море вмиг стало по — настоящему мартовским, холодным и серым, как смерть, а земля снова стала безвидной и пустой. Весна исчезла, и зима опять предъявляла свои права. Сильный порыв ветра с мелким, острым градом резко хлестнул их прямо по лицам.

— Ну что ж, это меняет дело, — сказал Донал. — С поисками нашей птички придётся подождать. Наведаемся к ней как — нибудь в другой раз. Что ни говори, а забавно лазать по крышам в надежде услышать музыку. А, Дейви?

— Тише! — воскликнула леди Арктура. — Вы слышите? Это снова она! Должно быть, эта птичка очень хочет, чтобы мы её нашли. Нет, правда, будет обидно, если мы испугаемся и повернём назад из — за какого — то несчастного ветра и нескольких градинок! Как ты думаешь, Дейви?

— Да я бы и в грозу никуда не ушёл! — отозвался Дейви. — Но, Арки, ты же знаешь, что капитан нашей экспедиции — мистер Грант, так что нам придётся делать то, что он скажет.

— Да я с этим и не спорю, — возразила Арктура. — Но ведь мистер Грант — не какой — нибудь тиран. Он всегда позволит даме высказать своё мнение.

— Конечно, и не только даме. Меня он тоже всегда спрашивает, что я думаю. Говорит, без этого друг друга как следует не узнаешь. Знаешь, Арки, иногда он даже меня слушается!

Арктура вопросительно взглянула на мальчика.

— Правда, правда! — возбуждённо продолжал Дейви, а Донал, улыбаясь, слушал. — Зимой мне почти всё время приходилось его слушаться — ну, не весь день, с утра до вечера, но всё равно. А только иногда мистеру Гранту тоже приходилось слушаться меня!

— Неужели? И когда же это? — спросила Арктура, думая, что сейчас услышит о какой — нибудь премудрой учительской хитрости.

— Когда я учил его кататься на коньках! — торжествующе ответил Дейви, полный гордости от радостного воспоминания. — Он сказал, что тут я знаю гораздо больше него и потому он будет во всём меня слушаться. И знаешь, как здорово он меня слушался? Просто беспрекословно, с одного раза! — закончил мальчик почти благоговейным тоном.

— Да, я вполне могу себе это представить! — откликнулась Арктура.

Внезапно Донал обеими руками обхватил их за плечи и что есть силы потянул вниз. В то же самое мгновение по крыше пронёсся яростный порыв ветра.

Оказалось, Донал заметил, что море внизу как — то странно побелело и вспенилось, а по верхушкам деревьев вокруг замка как будто прошла мощная волна, и он понял, что если они не присядут, то им несдобровать.

— Тише! — прошептала Арктура. — Вот она!

И тут они все услышали знакомый жалобный всхлип, но не решались подняться и пойти на звук, пока по крыше гулял ветер. Он накидывался на трубы, отступал, потом вновь начинал неистово метаться и биться о каменный парапет, пока внезапное ненастье не кончилось так же молниеносно, как и началось. Небо прояснилось, и солнце засияло со всей силой, на какую только было способно в погожий мартовский денёк. Правда, ветер и сейчас то и дело беспорядочно проносился по крыше, осыпая её случайной пригоршней града, но худшее было позади.

— Когда вокруг бушует буря, кажется, что солнца не будет уже никогда, — заметил Донал, когда они, наконец, поднялись и ещё раз оглянулись. — Но никакое уныние не помешает солнцу снова засиять на небе, когда настанет его час.

— Я вас понимаю, — ответила Арктура. — Когда на душе тяжело, кажется, что всё в мире окутано тоской и изменить ничего нельзя. Но потом эта тоска вдруг редеет и исчезает, как грозовое облако, словно внезапно узнаёт собственную глупость и пропадает без следа.