Читаем Дом Волков полностью

– Думаю, теперь у меня достаточно времени, чтобы попытаться вытянуть их из тебя, – сказала я.

Львица выпятила грудь, словно провоцируя меня попробовать.

– Поскольку ты не в силах видеть будущее, я должна сообщить тебе, что теперь для Рейана открыт и третий путь. Время бежит быстро. Оглянуться не успеешь, как мы уже увидим, какой путь он предпочтет. Бессмертие растягивается, но редко прерывается, Асена.

– Каков же третий путь?

– То, что-только ты можешь предложить ему, Королева Смерти. У Сол есть ее Атон, у Люмоса – его Люмин…

Я улыбнулась, гадая, захочет ли Рейан стать моим представителем на земле. Его солнечный нрав идеально подошел бы Атону, но он также любил наблюдать за Люмосом. Что он подумает, когда повзрослеет и лучше узнает меня и мою силу?

Львица вернула себе нормальный размер и взмыла в небо, кружась, как стервятник, почуявший падаль и готовый обглодать кости, лежащие на земле.

Я не смогла удержаться от смеха. Возможно, Сфинкс поклонилась и сказала, что теперь я сильнее, но все равно не перестала угрожать мне. Я не знала, осознавала ли она это.

Рейан взмахнул руками.

– Кошечка лететь!

Я отстранила его от себя и завертела по кругу.

– Ты тоже умеешь летать.

Когда мы с Анубисом приблизились к Гелиосу, Нур поведала о происходящем Сфинкс, которая рассказала Падрену и Малии то, что посчитала нужным. Ее версия событий последних нескольких дней была краткой и расплывчатой, как и ее загадки. Она не сказала им, что Анубис увез меня в Земли Теней, и не объяснила, что там произошло. Они не знали, что я выпила из остатка и была бессмертна еще до того, как завладела силой Анубиса. Они не знали, что я встретила Скульптора и видела, как он работал над камнем творения.

Они не знали, что творец прибыл сюда, на Гелиос, по моей отчаянной просьбе, или что я наконец решила измениться и выбрала Берона своей парой. Они не знали, что Анубис ранил дух Волка.

Единственное, что они знали, – это то, что Анубис пришел покончить со всеми, а я каким-то образом остановила его. Сфинкс сказала им, что Берон ранен, но не объяснила, как именно. Они не видели люминанов и гелиоанцев сражающихся вместе, как один народ, готовый умереть, дабы защитить друг друга.

Падрен и Малия знали так мало, что я не сразу нашлась, с чего и как начать объяснения. Как можно рассказывать кому-то такие вещи, как если бы они были простыми кусочками вашего прошлого, такими же несущественными, как самые обыденные дни, что остались позади? Такие вещи были гораздо более сильными, потому что их действие сохранялось, но все же в одном они не отличались от простых воспоминаний: было и прошло.

Я пообещала Падрену и Малии рассказать всю историю, когда у нас будет больше времени. Хотя мое обещание, казалось, успокоило отца Мерика, я видела, что он хочет узнать все как можно скорее.

Вслед за Падреном и Малией мы спустились с вершины храма, где нас встретили жрецы Сол. Они упали на колени перед Нур, напевая свои мелодичные песни и раскачиваясь из стороны в сторону в такт.

– Они поют для тебя, Ситали, – отметила моя младшая сестра. – Они всегда благодарны Сол, но эта песня в твою честь.

Я внимательнее посмотрела на жрецов. Руки Бениры больше не были забинтованы. Киран наконец-то не смотрел на мою сестру, а упер взгляд в землю, где ему было и место. Впервые я увидела жрецов Сол не в золотых килтах. Обычно они носили килты с эмблемой Сол на подоле, а для церемоний надевали плиссированные сияющие на солнце золотые килты. Сегодня же они были одеты как простые жители Гелиоса.

Сегодня они сражались наравне с остальными. Потому что это был город Сол, в котором Атон – ее дочь, и ее жрецы не были простыми смотрителями. При необходимости они превращались в воинов.

Рейан, которого я все еще держала в своих объятиях, хлопал в ладоши и, внимательно наблюдая за движениями жрецов, подпевал им.

– Я скучала по тебе, – прошептала я ему на ухо. – Я люблю тебя, Рейан.

Он обнял меня за шею.

Этот малыш никогда не называл меня мамой. Я размышляла о том, сколько времени ему потребуется, чтобы понять, кто я для него. Я понятия не имела, как объяснить ему, что случилось.

Внезапно рядом с Нур появился Келум. Он с облегчением улыбнулся.

– Берон проснулся, – сообщил Люмин.

– Не хочешь прокатиться, Рейан? Сфинксу, возможно, и нужны крылья, чтобы летать, но мы справимся и без них.

Падрен ахнул и обнял Малию, когда я подняла всех на гребень темной волны и подтолкнула к Берону, как будто он был берегом. Я чувствовала его точное местоположение в Доме Солнца и легко выбрала балкон, на который высадила нас. Рейан захихикал и захлопал в ладоши, в то время как Падрен и Малия все еще выглядели шокированными. Я слышала, как они спросили Нур, что только что произошло.

Берон сидел в постели, прислонившись спиной к куче смятых подушек. Брат Люмина посмотрел мне в глаза, затем перевел взгляд на Рейана в моих объятиях. Он откинул одеяла, встал и обнял нас. Поцеловав меня в висок, Берон прошептал:

– Ты сделала это. Только придется рассказать мне все. Я едва ли помню, что случилось.

Мое сердце замерло.

– Ты не помнишь, что произошло?