Читаем Дом страха полностью

Бросив взгляд на босса, секретарша кивнула. Ханна, которая внимательно следила за ее движениями и мимикой, заподозрила, что Кохе время от времени спит с ней.

— Вы нам очень помогли, — сказал Клинт.

— Я хочу, чтобы моя до… Эбигейл Лисман в целости и сохранности вернулась домой. Я не какое-нибудь чудовище. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь.

— За исключением выплаты выкупа, — сухо заметила Ханна.

— Все в пределах разумного, — поправился Кохе. — Как я уже сказал, она мне не дочь. Не думаю, что вы пойдете к любым другим богатым людям в городе с требованием денег для выкупа.

Клинт кивнул и поднялся.

— Спасибо, что уделили нам время.

— Если у вас будут еще вопросы, — бросил ему в спину Кохе, — звоните, не стесняйтесь.

В кабинете секретаря Клинт дал Меган адрес электронной почты, чтобы она могла отправить ему фотографии и документы на банковский перевод, после чего они с Ханной направились к лифту.

— Ну что ж, Юрген определенно не при делах, — резюмировала Ханна.

— Вовсе не обязательно, — возразил Клинт. — Его нанимают для слежки за дочерью мистера Кохе, а через шесть недель ту похищают? Ничего себе совпадение… А что если он решил, что может запросто похитить девочку и потребовать у Кохе выкупа? Может, он увидел в ней что-то, из-за чего решил, что это будут легкие деньги…

— Ты хватаешься за соломинку, — отозвалась Ханна.

— А ты не видишь дальше собственного носа! — огрызнулся Клинт. — Просто отчаянно хочешь снять его с крючка, несмотря ни на что, — просто потому что твой напарник тебе сказал, будто он на это не спо­собен.

Ханна ничего не ответила, хотя эти слова задели ее за живое. Он был прав, естественно, и это ее бесило. ***

Откусив от чизбургера, Эбигейл принялась медленно жевать. Вкус был просто исключительный. На сей раз она была умней — откусывала понемножку, не спешила проглотить. После той пиццы ее и вправду едва не стошнило — так быстро и так много она съела.

Взяв один из ломтиков жареной картошки, девочка положила его на язык, наслаждаясь солоноватым вкусом.

— Вижу, ты любишь «Макдональдс», — сказал мужчина. Вид у него был вроде как довольный, хотя его рот был по-прежнему спрятан под маской.

— Обожаю гамбургеры, — призналась Эбби. — Это моя любимая еда. А тем более чизбургеры! Только мне их не дают… — На секунду замешкалась. — Дома.

— А почему?

— Потому что они некошерные, — попросту ответила она.

— О! — удивленно воскликнул он. — Хочешь, принесу тебе гамбургер без сыра?

— Не, нормально, мне все равно, — поспешно отозвалась Эбигейл, покрепче сжимая чизбургер. — Я ем чизбургеры, когда бываю у подружек в гостях. И бекон. Мои родители едят только кошерное, а мне по барабану.

— Ладно. Хорошая картошка? — спросил мужчина.

— Угу. — Эбигейл кивнула. Вообще-то она любила окунать ломтики в кетчуп, но кетчупа он не принес. Подумала, не намекнуть ли, но потом решила, что не стоит. — Очень хорошая. Хотите кусочек?

Он рассмеялся. Это было странно — слышать его смех, не видя рта. Смех был негромкий и вроде как вполне искренний.

— Нет, не надо. Я поем попозже.

— Непривычно как-то есть одной, — объяснила Эбигейл. — В школе я ем с подружками, а дома — с родителями.

Он секунду помолчал, после чего произнес:

— Ну ладно, была не была — возьму все-таки кусочек.

Эбби протянула ему картонный контейнер, и мужчина взял из него ломтик. Закатал нижнюю часть маски, открыв ее взгляду рот, и положил в него. Поче­му-то ей казалось, что у него должна быть борода или, по крайней мере, щетина, но нижняя часть лица у него оказалась абсолютно гладкой. Немного полноватые губы, очень белые зубы…

Прикончив ломтик, мужчина улыбнулся, и от такой мелочи у нее сильно поднялось настроение.

— Да, хорошая, — сказал он. — Надо мне почаще заглядывать в «Макдональдс».

Эбигейл чуть сдвинулась к краю матраса.

— Берите еще, если хотите, — предложила она.

Мужчина присел рядом.

— Разве что только кусочек, — сказал он, ухмыльнувшись. У нее вдруг создалось впечатление, что этот человек часто улыбается.

Взяв еще один ломтик, мужчина положил его в рот. Прикончив чизбургер, Эбигейл надолго приникла к большой пластиковой чашке. Мама никогда не разрешала ей пить кока-колу — с тех самых пор, как прочитала где-то, что если положить в стакан с кока-колой зуб, то через два дня он полностью растворится.

— Спасибо, — сказала она. — За еду.

— Не за что.

— А какой сегодня день?

— Пятница, — ответил мужчина. Маска у него была по-прежнему закатана выше рта. Он вроде этого не замечал.

Кивнув, Эбигейл попыталась прикинуть, сколько времени она уже провела у похитителей. Всего четыре дня? А кажется, целую вечность… Попробовала припомнить, какие уроки у них по пятницам. Английский, конечно же. И естествознание. Естествознание она терпеть не могла, но сидеть прямо сейчас в классе — возле окна, из которого сияет солнце, среди одноклассников — вдруг показалось раем. С губ ее непроизвольно сорвался всхлип.

— Что? Что случилось? — забеспокоился мужчина.

— Я хочу домой! — вскричала она. — Я скучаю по маме с папой! И своей…

Рыдания перехватили ей горло, прервав на полуслове.