Читаем Дом Солнц полностью

Они как будто послужили сигналом: море вздыбилось гигантским валом улетающих водных обитателей. Их теперь были тысячи, сбившиеся в огромные стаи; каждая двигалась как единое целое. Море избавлялось от всего живого. В небе пронесся еще один метеор, ненадолго стало светло как днем. Над горизонтом разгорался зловещий ложный рассвет, свидетельствуя о чудовищном взрыве. Что-то огромное врезалось в мою планету. Глядя на новые светящиеся следы, я понял, что этот взрыв не последний.

Остров содрогнулся под нашими ногами. Странно – ударная волна еще никак не могла до нас добраться, но все ощутили чудовищный толчок. Я схватился за ограждение.

– Что… – начала Портулак.

Остров снова вздрогнул. Толпа опять начала проявлять ко мне интерес, отвлекшись от бегства водных обитателей. Портулак прижалась ко мне, и я крепко ее обнял и почувствовал, как она обнимает меня вдвое сильнее.

Толпа надвигалась.

– Стоять! – прогремело вдруг.

Все остановились и обернулись на голос. Это был Овсяница, он сидел на корточках возле трупа, по запястье погрузив руку в проделанную мной рану. Он медленно поднял скользкую от крови кисть, и я увидел в пальцах нечто извивающееся, будто маленькая серебристая морская звезда.

– Это не Лопух, – сказал Овсяница, вставая и разглядывая отвратительную дергающуюся тварь. – Это… нечто иное. Как и сказали нам Лихнис и Портулак. – Овсяница бросил на меня тяжелый и вместе с тем великодушный взгляд. – Вы были правы.

– Да, – выдохнул я, поняв, что ошибался насчет Овсяницы. Очень сильно ошибался.

– Значит, это в самом деле произошло, – продолжал он. – Один из нас совершил преступление.

– Тело Лопуха на его корабле, – сказал я. – Все можно доказать… если вы нам позволите.

Земля снова содрогнулась. Метеорная атака над головой стала непрерывной, горизонт залился ярким пламенем. Я осознал это лишь в тот момент, когда небольшой осколок рухнул с неба километрах в пятнадцати от острова, пробив в поверхности моря яркую пенящуюся рану. Почувствовав опасность, включилось защитное поле острова, заглушив грохот взрыва. Еще один метеор вонзился в воду в пятидесяти километрах от нас, подняв высокий столб перегретого пара.

Удары становились все серьезнее.

– Мы все видели доказательства, которые представила Портулак, – снова заговорил Овсяница. – Учитывая правду насчет Лопуха… думаю, нам столь же серьезно стоит отнестись и ко всему остальному, включая уничтожение целой цивилизации. – Он посмотрел на нас обоих. – Как я понимаю, вы хотели увидеть наши защитные поля?

– Так мы узнаем, кто это сделал, – сказала Портулак.

– Полагаю, вскоре ваше желание исполнится.

Он был прав. По всему острову корабли снова включали поля, защищаясь от бомбардировки метеорами, – сперва те, что поменьше, потом более крупные, и так вплоть до самых больших кораблей, выступавших за пределы атмосферы. Поля дрогнули и стабилизировались, отражая град мелких осколков.

– Так что? – Овсяница повернулся к Портулак. – Видишь то, что искала?

– Да, – ответила она. – Вижу.

Овсяница мрачно кивнул:

– Может, скажешь нам, кто это?

Портулак моргнула, парализованная чудовищностью того, о чем ей предстояло сообщить. Я взял ее за руку, пытаясь подбодрить.

– Я думала, что это мог быть ты, – сказала она Овсянице. – Твой корабль соответствовал по размерам… А когда ты разрушил замысел Лихниса…

– Вряд ли он этого хотел, – заметил я.

– Конечно не хотел, – кивнула Портулак. – Теперь это очевидно. И в любом случае поле его корабля не вполне совпадает с нашими данными. Однако корабль Критмума…

Все как один воззрились на Критмума.

– Нет, – пробормотал он. – Это какая-то ошибка.

– Возможно, – согласился Овсяница. – Но остается вопрос насчет оружия, о котором упоминала Портулак, – того самого, что было применено против народа Гриши. Ты всегда интересовался древним оружием, Критмум… особенно оружием времен Гомункулярных войн.

Критмум ошеломленно уставился на него:

– Это было миллион с лишним лет назад! Древняя история…

– Но что такое миллион лет для Линии Горечавки? Ты знал, где искать это оружие, и, вероятно, неплохо представлял себе, как оно работает.

– Нет, – сказал Критмум. – Чушь!

– Вполне может быть, – кивнул Овсяница. – Так или иначе, у тебя будет достаточно времени, чтобы подготовить доводы в свою защиту перед судом товарищей. Если ты невиновен, мы докажем это и извинимся перед тобой – так же, как было с Чистецом много лет назад. Если ты виновен, мы тоже это докажем – и разоблачим твоих сообщников. Ты никогда не казался мне слишком расчетливым, Критмум, и сомневаюсь, что ты обошелся без посторонней помощи.

Выражение лица Критмума вдруг изменилось, взгляд стал жестким.

– Можете доказывать что хотите, – сказал он. – Это уже ни на что не повлияет.

– Подозрительно похоже на признание вины, – заметил Овсяница. – Значит, это правда? Ты в самом деле уничтожил целую цивилизацию лишь ради того, чтобы защитить Великое Деяние?

Критмум бросил на Овсяницу полный презрения взгляд, и в голосе появились властные нотки, которых я никогда прежде не слышал.