Читаем Дом Солнц полностью

– Вскоре мы вернемся на наши корабли, – продолжал я. – Снова отправимся в путешествие по галактике в поисках новых впечатлений, и новые нити будут вплетены в великий гобелен коллективной памяти Линии Горечавки. Все мы покидаем этот остров уже не такими, какими были тысячу дней назад, а когда вернемся, вновь будем иными. Такова часть чуда, в которое превратила себя Абигейл. Другие Линии предпочитают строгую регламентацию – тысячу идентичных клонов, каждый из которых запрограммирован одинаково реагировать на одни и те же воздействия. С тем же успехом можно было бы посылать роботов. Но Абигейл хотела не этого. Она хотела наслаждаться реальностью, окунаться в нее, упиваться всеми диковинками мира. И нашим цветущим разнообразием мы чтим этот ее порыв. – Я скрестил руки на груди, кивая тем, кто стоял ближе. – А теперь – пора. Система сообщила мне имя победителя… которое я сейчас назову. – Я изобразил на лице нечто вроде удивления. – И это…

Я вдруг снова замолчал и нахмурился. Толпа напряглась.

– Погодите минуту, – сказал я. – Прошу прощения, но… что-то случилось. Пришло экстренное сообщение с моего корабля. – Я повысил голос, услышав всеобщий ропот. – К сожалению, возникла техническая проблема с двигателем. Есть небольшой, но не пренебрежимо малый риск, что он может взорваться. – Я добавил паническую нотку в голос, делая вид, будто пытаюсь сохранять спокойствие. – Прошу всех не волноваться. Я приказал моему кораблю переместиться на безопасное расстояние… – Я взглянул на море парящих над головой кораблей и мысленно сосчитал до пяти. – Не отвечает… Попробую еще раз, но… – (Головы задвигались, голоса угрожали меня заглушить.) – Все еще не отвечает. – Я состроил напряженную гримасу. – Похоже, команда не проходит. – Я повысил голос почти до крика. – Здесь нам ничто не угрожает, через несколько секунд я накрою остров защитным полем. Но прежде чем я это сделаю, советую вам приказать своим кораблям поставить защиту.

Некоторые уже это сделали. Их корабли дрожали внутри полупрозрачной оболочки защитных полей, будто насекомые в капле слюны. Через несколько секунд поля обрели устойчивую форму, и их сложнее стало различить. Я позволил себе бросить взгляд на Портулак, и она едва заметно ободряюще кивнула в ответ.

Все работало как надо.

– Прошу вас, поторопитесь, – попросил я. – Через десять секунд я включу защитное поле острова, после чего, вероятно, вы не сможете отправить команду.

Все больше кораблей окружало себя дрожащими защитными полями. Срабатывание систем отзывалось далекими, глухими раскатами грома. Наверняка многие удивлялись происходящему, размышляя, как так получилось, что мой корабль грозит взорваться в тот самый момент, когда я стал центром всеобщего внимания. Я лишь надеялся, что им хватит ума сперва включить защиту, а уже потом думать о странных совпадениях.

Однако некоторые из самых больших кораблей все еще были незащищенными. Тянуть со включением защиты острова я больше не мог. Оставалось надеяться, что необходимые команды уже посланы и те корабли просто медленно реагируют.

Но когда включилось защитное поле острова и все вокруг стало размытым, будто нас накрыл грязный стеклянный колпак, я вдруг понял, что мой план начинает разваливаться на части.

Всеобщее внимание привлек низкий голос Овсяницы.

– Опасность миновала, – сказал он. – Мой корабль создал вокруг твоего вторичное поле, Лихнис. Можешь снять защиту острова.

Ответ застрял у меня в горле.

– Мой корабль может в любой момент взорваться. Уверен, что вторичной защиты хватит?

– Да, – властно заявил Овсяница. – Более чем уверен.

Собравшиеся посмотрели на мой корабль, упрямо остававшийся целым и невредимым внутри кокона, в который заключил его Овсяница.

– Сними защиту с острова, Лихнис. – Овсяница не закончил, а его корабль уже увлек мой корабль прочь, в верхние слои атмосферы, где оба скрылись из виду.

Только теперь я заметил, что метеорный дождь завершился.

– Сними защиту, – повторил Овсяница.

Я отдал необходимые команды.

– Спасибо, – в смятении проговорил я, тяжело дыша. – Ты… быстро сообразил, Овсяница.

– Наверняка это ложная тревога, – сказал он, пронзив меня взглядом не прикрытых маской глаз. – Или какая-то ошибка.

– Я решил, что мой корабль сейчас взорвется.

– Конечно решил. Иначе зачем бы стал нам об этом говорить? – проворчал Овсяница. – Ты собирался объявить победителя, Лихнис. Может, продолжишь?

Послышался одобрительный ропот. Если еще пять минут назад я сочувствовал собравшимся, то теперь никакой симпатии не осталось. У меня пересохло в горле. Я увидел Портулак, которая сняла лисью маску; на ее лице отразилось нечто вроде ужаса.

– Лихнис, – не отступал Овсяница, – назови победителя… если не трудно.

Но победителя я не знал. Система должна была сообщить мне его имя лишь через час. Я отсрочил получение информации, не желая отвлекаться от главного.