– Время еще есть, – перебил Чистец. – Разрешение на атаку Калган получит уже на подлете к зоне обстрела, когда мы снова проанализируем все факты. Лихнис, у нас целых тридцать часов. Если к тому времени Портулак не выйдет на связь, тогда и тебе придется смириться… – Договорить он не смог.

– Обещаю начать атаку, лишь когда убедимся, что Портулак погибла, – сказал Калган. – А теперь прошу меня извинить, я должен приготовиться.

Его имаго задрожало и исчезло.

Глава 34

Синхросок действовал – замедлял все функции моего организма, кроме ощущения времени. После того как я два часа продержала Каденцию на прицеле – в реальности пролетело двадцать часов, – мой живот зароптал, напоминая, что некоторые физиологические процессы лучше не сдерживать. Мысли теперь смахивали на старую измочаленную веревку. Я проваливалась в забытье – мне снова и снова снилось, что Геспер восстановился и мы одолели роботов. Просыпалась я каждый раз, полная решимости бдеть, но сил не хватало. Каденция следила за мной с хищным интересом, наблюдая за подъемами и спадами моих умственных процессов. Для нее мой разум был вроде витражного окна: погаснет свет за определенными его частями – и она начнет действовать.

Через двадцать четыре часа хронометр вернул меня к реальному времени. Вялая и заторможенная, я теперь по-настоящему чувствовала каждую секунду.

– Да, чем дальше, тем тяжелее, – отметила Каденция.

Я поднялась. По онемевшим ногам медленно прокатилась огненная волна боли. Я с трудом добрела до пульта управления, продолжая держать Каденцию на прицеле. По-моему, атака не возобновилась, хотя, возможно, я прослушала.

– Лихнис, это Портулак, – проговорила я в микрофон пульта. – Я жива. Слышишь меня? Есть новости?

Мучительная тишина напоминала бесконечное пространство-время. Я слонялась по мостику, смотрела на сломанных роботов, гадала, почему Лихнис не отвечает. Побочный эффект синхросока в том, что мозг после него восстанавливается не сразу, поначалу реальное время кажется невыносимо медленным. Я об этом помнила, но все равно чувствовала, что жду слишком долго. Уже собралась послать новое сообщение, когда послышался голос Лихниса.

– Ты жива! Какое счастье! – радовался он. – Мы так долго тебя не слышали, что стали опасаться худшего. Когда выпущена защитная оболочка, сигнал, ясное дело, не пошлешь, но атака завершилась, а ты все молчала. Я забеспокоился! Ты ведь знаешь об атаке? Мы подбили «Серебряные крылья», но не так сильно, как рассчитывали. Ладно, хоть потеряли корабли, а не шаттерлингов. Горчица, Лебеда и Лопух летят на других кораблях. Самое главное – мы не сдались и, похоже, выяснили, куда вы направляетесь. Портулак, поговори со мной! Что у вас творится?

– Сначала скажи, куда мы летим, – попросила я.

Ответ пришел минуты через четыре с небольшим – корабли шаттерлингов подсократили отставание, хотя и совсем чуть-чуть.

– Полной уверенности нет, но мы спрогнозировали ваш курс и кое-что нашли, – начал Лихнис. – Окончательные выводы пока не делаем – слишком мало ясности. На первый взгляд суть такова: если экстраполировать вашу траекторию на шестьдесят две тысячи световых лет, кое-что обнаруживается. Это не другая система и не граница империи среднего уровня. Это звездамба, Портулак, наша звездамба.

Я глянула на Каденцию: надо же убедиться, что она не затевает гадость.

– Это точно звездамба Горечавок?

– Абсолютно точно. Ей три миллиона лет – половина возраста нашей Линии. По крайней мере, дамба похожа на нашу – мы должны поддерживать ее работоспособность.

Вспомнилась звездамба возле системы кентавров, которую отремонтировал Лихнис.

– Что значит «похожа на нашу»? Дамба либо наша, либо нет. В космотеке должны быть четкие сведения о том, наша ли это работа, кто из шаттерлингов ее выполнял, какую звезду пришлось огораживать и почему проблему не решили перерожденцы или мигранты.

– Дамба однозначно наша, – отозвался Лихнис, – только информации в космотеке куда меньше обычного. И проверить затруднительно. Установкой занимался Очиток – он собирал миры-кольца и размещал их вокруг звезды. Очиток погиб, дело было десять с лишним циклов назад.

«Короче говоря, Очиток погиб вскоре после установки звездамбы», – подумала я и стала рыться в памяти, воскрешая обстоятельства его исчезновения. Увы, без космотеки ничего не получалось. Еще до бойни мы потеряли более сотни шаттерлингов. Каждый случай я не могла помнить при всем желании. Порой подробности вообще оставались неизвестны.