Лори кивнула.

- Не могу, - сказала та, продолжая колоть лед.

- Что значит "не можешь"?

- Не хочу. - Мать наконец подняла голову. На лице ее, и без того слишком серьезном, не было и тени смущения, лишь упрямство, которое придавало ей еще более мрачный вид.

- О Господи!

- Она дает мне то, на что отец твой больше не способен.

- Эта девочка - зло.

Мать отвернулась, продолжая заниматься льдом.

- Ты думаешь, я не знаю?

- Тогда почему?..

- Я твоя мать. А ты - дочь. И я не желаю разговаривать с тобой эту тему.

- Мы должны поговорить! - стукнула кулаком по столу Лори.

Мать с удивлением посмотрела на нее, явно пораженная горячностью реакции.

- Не знаю, мама, заметила ты или нет, но я уже не ребенок. Я взрослая женщина. Тебя это ничуть не удивляет? Мать промолчала.

- Дон убьет тебя! - воскликнула Лори, беря ее за руку. - Она хочет, чтобы мы все покинули Дом, хочет, чтобы Дом стал необитаемым, и ради этого она готова на все!

- Биллингтон этого не допустит.

- Биллингтона нет! Он скорее всего мертв! Скорее всего она убила его!

Опять долгая пауза.

- Ты не понимаешь, - кашлянув, произнесла мать.

- Нет, это ты не понимаешь! Ты думаешь. Дон занимается этим ради собственного удовольствия? Или, может, ради тебя? Она хочет, чтобы тебя не было в Доме. И если для этого ей понадобится убить тебя - она это сделает.

Мать, не соглашаясь, покачала головой.

- Отец тоже встречается с ней.

Мать окаменела. Лори не собиралась раскрывать этот факт, не планировала говорить ей об этом, надеялась, что удастся побеседовать с родителями по отдельности и убедить каждого перестать встречаться с девочкой. Она уже корила себя за несдержанность. Она ужаснулась, подумав, что, возможно, сама стала причиной того, что мать начнет следить за отцом и что сама спровоцировала события, которые в результате приведут к гибели родителей.

Уж не сделала ли она за Дон ее работу?

- Мама! - как можно искреннее произнесла Лори. - Ты должна положить этому конец. Нельзя, чтобы она вмешивалась в твою жизнь. Ты для нее просто пешка. Она использует тебя и выбросит за ненадобностью.

- Ладно, - ответила мать и погладила ее по плечу. - Я знаю, ты хочешь как лучше, но ты не все понимаешь. - Прежде чем Лори успела возразить, она прижала палец к ее губам. - Знаю, тебе кажется, что ты все понимаешь, но, поверь мне, это не так.

Лори не могла найти слов, не знала, что делать. От отчаяния хотелось заплакать.

- Что бы ни случилось, хочу, чтобы ты всегда помнила - я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю, - ответила Лори, хотя и произнося эти слова, не могла отделаться от мысли, что свою вторую мать любит больше.

Не бывает идеальной любви, подумалось ей. Она не способна излечить все болезни и не способна разрешить все проблемы и даже не всегда то, что нужно человеку. И любовь не равноценна. Существует иерархия в любви; некоторых людей ты любишь больше, чем других, и это различие существенно. Порой просто любить - недостаточно. Порой любовь требует тебя целиком.

Должна ли она отказаться от своего детства и своей новой семьи ради жизни с родной семьей в этом Доме?

Нет.

Отец, биологический отец, вошел в кухню.

- Что тут у вас происходит? - поинтересовался он. - О чем можно так долго болтать? Мы умираем от жажды.

Мать посмотрела на него долгим непроницаемым взглядом, и он поперхнулся, не в силах вымолвить больше ни слова.

- Возвращайся к гостям, - сказала она. - Я сейчас принесу лимонад. Он кивнул.

- Отец! - окликнула его Лори.

- Да?

- Перестань видеться с ней. Перестань встречаться с Дон. Он побагровел, напрягся, хотел что-то сказать, но, увидев выражение лица матери, закрыл рот.

- Эта девочка - зло, - продолжила Лори.

Он устало кивнул и отвернулся.

Они обречены, поняла Лори. Она не в силах ничего изменить. Им не избежать своей судьбы. Тем не менее она была рада, что смогла поговорить с ними, и чувствовала себя немного лучше, сознавая, что попыталась что-то предпринять.

- Иди с отцом, - сказала мать. - Я приду через минутку.

Лори кивнула, пожала ей запястье и пошла следом за отцом в гостиную, где ее ждала будущая семья.

Глава 17

Дэниэл

Другая Сторона.

Она оказалась совсем не такой, как он мог вообразить, и не такой, как она виделась из окон другого Дома.

Это не было похоже на загробную жизнь, как он себе ее представлял. Ни голубых небес, ни зеленых лугов, ни облачных замков, никаких географических ориентиров. Ни гидр или единорогов, ни смертоносных духов, ни богов, ни монстров, никаких узнаваемых существ. Мимо лишь пролетали неопределенной формы черные клочья, напоминающие клубы пушечных выстрелов, но основная часть этого мира была голой, бесплодной, лишенной малейших признаков жизни или движения.

Он плыл в пустоте.

Донин била ему в живот, пытаясь ослабить его хватку, но он крепко держал ее, не обращая внимания на визги и крики, устрашающие вопли и рычание, прижимая к себе изо всех сил. Боли он не чувствовал, но она оказалась не слабее, а может, даже и сильнее, чем он. Она не могла причинить ему вреда, но могла вырваться.