Читаем Долина совести полностью

Проклятье, подумал Влад почти испуганно. Да ведь она не отвяжется! Господи, она нашла его, это так просто – всего лишь прочитать газету «Книжные новости»… Это так просто – найти человека, особенно если этот человек – писатель «на раскрутке»…

Скорее обратно. К прежнему статусу, когда его считали чьим-то псевдонимом. Все разговоры – по телефону, вся информация – почтой, деньги – по перечислению…

– Это было гораздо лучше, – сказал издатель удивленно. – Просто поразительно.

– Что?

– Я о встрече. Это было куда как пристойнее.

– Вы кому-то говорили, где я живу? – спросил Влад, помолчав.

Издатель поднял брови:

– Нет. А что? Что вы имеете в виду?

* * *

Всю ночь он просидел за компьютером. Гран-Грэм, мужественный тролль, вывел Дею и Философа из логова Страхоедов, но уже на другой день стало ясно, что Тот, Кто Идет Следом, не только не отстал, но даже и сократил отрыв, и пришлось поднажать, и еще поднажать, и путники почти выбились из сил, когда впереди показались башни Города Лягушек…

Утром Влад понял, что совсем не хочет спать. Обе встречи с читателями, запланированные на этот день, закончились на час-полтора позже, чем это намечалось. Вопросы не иссякали, обаяние и остроумие «уважаемого автора» приводили публику в восторг; в обоих магазинах был моментально раскуплен недельный запас приключений Гран-Грэма. Издатель уже ничего не говорил, а только жмурился, как сытый кот.

Влад постоянно ждал, что Анжела объявится в гостинице. Но она не приходила; мог ли он обознаться?

Десятого числа, проведя последние две встречи и воспользовавшись хорошим настроением издателя, Влад затеял с ним достаточно жесткий разговор, результатом которого стало «право автора на личную жизнь». В ближайшие полгода Влад был свободен от любых публичных акций; об этом составлено было специальное дополнение к договору. Настояв на своем, Влад распрощался, сел в машину и был таков.

Некоторое время он колесил по городу, узнавая и не узнавая знакомые места. Припарковался на стоянке перед театральным институтом (раньше здесь не было никакой стоянки). Побродил по парку, где они с мамой в свое время пересидели по очереди на всех скамеечках; и парк, и скамейки остались почти без изменений.

Четверть часа провел перед домом, где раньше жила Анна с родителями. Дом обветшал; на бывшем Аннином балконе ржавел чей-то велосипед. Незнакомые женщины выгуливали незнакомых шумных детей; Влад завел мотор и поехал прочь из города.

Зарево столицы долго висело в зеркале заднего обзора, но в конце концов погасло и оно.

* * *

Влад не видел, как они впервые встретились. Влад, к своему огромному сожалению, не был всеведущ и вездесущ; когда вечером Анну перехватил у выхода длинный, как шпилька, соломенноволосый молодой человек, Влад сразу же понял, что Анна уже знакома с ним. И что познакомились они недавно.

Они шли по улице бок о бок, не касаясь друг друга и почти не разговаривая, а на расстоянии ста шагов за ними тащился, как запоздавшая тень, Влад. Паники пока что не было, было только смятение; этот долговязый был такой же, как все предыдущие ухажеры, и все-таки он был совсем другой. Те, предыдущие, были раздражающей помехой – а Славик был соперником, Влад понял это раньше, чем узнал, как его зовут.

Ему, призраку с последнего ряда, ему, студенту-фантому, ему, «дурке», стоило только выйти из тени. Только поговорить с Анной, только попасться ей на дороге, только задеть ненароком, только пристроиться рядышком, а потом исчезнуть на неделю, а потом вернуться и снять с ветки готовый плод, и пусть хоть тысяча славиков идет с ней по темной улице, бок о бок, не решаясь взять за руку…

Он сидел на краю фонтана и смотрел на грязно-бежевых голубей, дерущихся за последнюю крошку его печенья. Можо было бросить учебу и снова уехать, куда глаза глядят, но это означало отказаться от с таким трудом завоеванных позиций, снова скатиться с ледяной лестницы, по которой уже пройдено несколько ступенек.

Можно было остаться и быть свидетелем Анниной любви.

Еще можно было ошибиться. Потому что Анна – человек глубокий и непредсказуемый, если ее заинтересовал Славик, это еще не значит, что их отношения перерастут во что-то серьезное.