Читаем Долина лошадей полностью

– Тонолан, Джетамио! А я-то полагал, что вы выпьете с нами!

– Да-да, конечно! Нам нужно ненадолго отлучиться. Вон мы сколько съели! – стала оправдываться Джетамио.

Джондалар, который стоял возле Серенио, испытывал сильное желание продолжить недавний разговор. Подобно прочим, они тоже получали удовольствие от этой необычной игры. Он склонился к ней и шепотом предложил Серенио покинуть пиршество вслед за молодой парой. Джондалар исполнился решимости сделать ей предложение, пока им вновь не овладели былая неуверенность и задумчивость.

Шарамудои развеселились – черника, собранная прошлой осенью, отличалась необычной сладостью, сообщавшей вину особую крепость. Они прохаживались вокруг костра, то и дело подтрунивая и посмеиваясь над Тоноланом и Джетамио. Кто-то затянул обрядовую песню, в которой поющие по очереди задавали друг другу вопросы и отвечали на них. Кто-то решил подогреть тушеное мясо, кто-то вскипятил воду для чая. Тут же бегали неугомонные дети, игравшие в догонялки. Иными словами, на стоянке царила полнейшая неразбериха.

Один из вопящих детей столкнулся с мужчиной, не слишком-то уверенно державшимся на ногах. Тот споткнулся и задел женщину, которая несла в руках чашку с горячим чаем. Дружный рев, которым сопровождалась очередная попытка молодой пары покинуть стоянку, заглушил ее крик.

Никто не внял первому крику, однако истошный визг младенца тут же привел всех собравшихся в состояние оцепенения.

– Моя крошка! Моя деточка! Она обварилась! – вскричала Толи.

– Великая Дони! – ахнул Джондалар и тут же – вместе с Серенио – поспешил к рыдающей матери и ее исходящему криком чаду.

Помочь хотели все, и от этого сутолока и неразбериха только усилились.

– Пропустите Шамуда. Расступитесь. – Серенио действовала на соплеменников успокаивающе.

Шамуд быстро распеленал ребенка:

– Холодную воду, Серенио, и поживее! Нет. Постой. Дарво, водой займешься ты. Серенио, липовая кора… Ты знаешь, где ее взять?

– Да, – кивнула Серенио и поспешила выполнить поручение Шамуда.

– Рошарио, у нас есть горячая вода? Если нет, согрей немного. Нужно приготовить отвар липовой коры и сделать успокоительное снадобье. И для того, и для другого нужна горячая вода… – Его взгляд упал на запыхавшегося мальчишку, принесшего из озерца полный мех воды. – Молодец, сынок… Быстро ты обернулся… – Шамуд одобрительно улыбнулся и стал плескать холодную воду на раскрасневшуюся кожу малышки. На месте ожога уже появились волдыри. – Нужно завернуть ее во что-то мягкое, пока не будет готов отвар. – Взгляд целителя упал на лист лопуха, лежавший у его ног. – Джетамио, что это?

– Лопух, – ответила она. – Мы добавляли его к мясу.

– Что-нибудь осталось? Я говорю о листьях.

– Мы использовали только стебли. Листьев там целая куча.

– Неси их сюда!

Джетамио побежала к мусорной куче и вскоре вернулась оттуда с двумя полными охапками изорванных листьев. Шамуд погрузил их в воду и стал прикладывать к обожженным местам мокрые листья. Вскоре их благотворное воздействие стало явным – истошные вопли малышки сменились жалостным хныканьем и постаныванием.

– Помогает… – пробормотала Толи. Собственные ожоги она ощутила, лишь когда на них указал Шамуд. В тот момент, когда на них пролили горячий чай, она болтала с подругой, не отнимая от груди довольно посапывавшую дочку. Услышав ее визг, Толи забыла обо всем на свете – с этой минуты для нее существовали только дочка и ее боль. – Скажи, с Шамио все будет в порядке?

– Волдыри, как видишь, уже появились, но думаю, все обойдется. Рубцов, скорее всего, не будет.

– Ах, Толи, как мне плохо… – пробормотала Джетамио. – Ужас какой-то… Бедная Шамио. Да и тебе самой досталось…

Толи вновь поднесла Шамио к груди. Вначале кормление вызвало у малышки ассоциацию с болью, и она попыталась отстраниться от матери, но тут же воспоминание о былом блаженстве перевесило все страхи, и малютка благодарно припала к материнской груди, успокоив тем самым и себя, и Толи.

– Тамио, вы с Тоноланом все еще здесь? – изумилась она. – Это последняя ночь, которую вы можете провести вместе!

– Я не хочу бросать тебя и бедняжку Шамио. Я хочу помочь.

Малышка вновь принялась хныкать. Полностью избавить ее от боли лопух не мог.

– Серенио, скажи, готов ли отвар? – спросил целитель, заменив приложенные к ожогам листья лопуха на свежие, отмокавшие до этого времени в холодной воде.

– Липовая кора уже давно настаивается. Но теперь настой нужно охладить. Может, вынуть кору? Так оно быстрее будет, правда?

– Холод! Холод! – воскликнул Тонолан и неожиданно скрылся в темноте.

– Куда это он? – спросила Джетамио у Джондалара.

Высокий мужчина недоуменно пожал плечами и покачал головой. Впрочем, Тонолан не заставил себя долго ждать – вскоре он вновь появился у костра, держа в руках сосульки, найденные им на тропке, сбегавшей с кручи к реке.

– Может, это ей поможет? – спросил он, протягивая сосульки Шамуду.

Тот иронично глянул на Джондалара:

– А мальчонка-то у тебя смышленый!