Читаем Долг воина полностью

— Что это было? — спросила толстушка, передавая Темару налитую до краев стопку. — Эфирная магия? 

Юноша залпом проглотил бесцветную жидкость и задохнулся от ее крепости. Но бренди вывело Темара из шока, поразившего его разум.

— Никакая магия в той комнате не творилась, — хрипло вымолвил он. — Никто из них не имеет понятия о заклинаниях.

— Боюсь, в голове той дурочки вообще нет никаких понятий, — с жалостью заметила Аллин, сделав осторожный глоток.

— Если только она не ловит эхо от какого-то другого ума, — медленно произнес эсквайр.

Толстушка казалась растерянной.

— Но она ничего не знала о Челе. Я точно знаю, что он жив и здоров и торгует кожей от Далазора до Дари. В Равноденствие я получила письмо от его матери. А никакого моря возле Дари и в помине нет.

— Она видела Кель Ар'Айен. — Темар взволнованно подался вперед.

— Большая река, широкая пустая равнина? А не может это быть… ну, я не знаю… где-нибудь между Инглизом и Бремилейном? — с сомнением возразила Аллин. — Может, Чел уехал туда по торговым делам?

— То, что она видела, то, о чем думала, — это Кель Ар'Айен. Мы все подумали о том же самом, когда высадились там. — Темар машинально сжал руку девушки. — Я помню, как глядел на ту реку, как спрашивал себя, будет ли эта земля плодородной, помню, как выбирал место для строительства и примечал, где есть хороший лес. Поверь мне, Аллин, во имя Сэдрина!

— Но откуда эта несчастная знает про Келларин? — Толстушка выдернула руку и с легкой гримасой согнула пальцы. — Может, все дело в рунах? Кажется, подруга Райшеда, Ливак, нашла следы эфирной магии в древнем знании рун Великого Леса?

Темар сердито покачал головой и тотчас пожалел об этом: виски пронзила боль.

— Никакое Высшее Искусство здесь не творится. С теми заклинаниями, что мне известны, я бы непременно его обнаружил. — Юноша поднял глаза на Аллин. — Я бы отдал все золото, что сможет выделить мне Камарл, лишь бы заглянуть в тот сундук.

— У них есть какой-то артефакт? — Девушка раздумчиво кивнула. — И этот несчастный ребенок как-то оказался связан с ним, как Райшед с твоим мечом?

— Есть, и не один, — подтвердил Темар с растущей уверенностью. — Тот, второй, голос — это была девочка. Я видел, как Гуиналь клала ее под заклинания, видел се зеленые глаза — глаза северных холмов. И я увидел их сейчас — на лице той блаженной.

Аллин нахмурилась.

— Где эта женщина достала сундук, набитый келларинскими артефактами?

— Такие вопросы пе могут ждать! — нетерпеливо бросил эсквайр. — Мы должны получить тот сундук!

— Как? — вспыхнула толстушка. — Обман это или недомыслие, но этот маскарад — их единственное средство заработать себе на хлеб. Эта женщина наверняка знает, что сундук необходим для мнимых сил ее дочери. Вряд ли они его тебе отдадут.

Темар закусил губу.

— Что, если мы предложим ей вес этого сундука в золоте?

У девушки вырвался испуганный смех.

— Ты серьезно?

— Вполне, — тихо ответил юноша, и лицо его посуровело. — Я бы заплатил столько же, чтобы вернуть хотя бы одного из заклинания. Я бы раз за разом платил столько же, чтобы всех до единого спящих вернуть к жизни.

Аллин с легким содроганием глотнула бренди.

— Значит, слухи о золоте Келларина верны?

— Пока что Камарл может ссудить мне деньги, — заявил Темар с уверенностью, которой совсем не ощущал. — Со временем за океаном появятся богачи, и тогда мы вернем долг. Возможно, мне также следует заявить те права, о которых упоминала вдова Тор Безимар, — задумчиво добавил он. — По крайней мере это дало бы мне средства на покупку другого артефакта, который мы найдем.

— Сначала надо заглянуть в сундук и убедиться, что там есть артефакты. — Аллин слегка подвинулась, чтобы посмотреть на заднюю комнату и пристройку за ней. — Затем нам придется заключить какую-то сделку с этой женщиной, причем сегодня же. Иначе завтра она удерет вместе с дочкой и сундуком. Хотела бы я знать, как действует эта связь с артефактом.

Настал черед Темара засмеяться.

— Тебе только и выкладывай ответы!

— Во-первых, я — лескарка, а во-вторых, я — маг. — Толстушка улыбнулась немного виновато. — И то, и другое означает, что ты никогда не принимаешь ничего на веру. Ты задаешь вопросы, какие только можешь придумать, и идешь дальше лишь тогда, когда получишь все ответы.

Юноша взглянул на заднюю комнату, все еще полную просителей.

— Каково это — быть магом? Ни один из знакомых мне магов так и не нашел времени, чтобы рассказать об этом.

— Нас не побуждают к этим разговорам, пока мы не попадем в Хадрумал. — Аллин слегка покраснела. — Ты же знаешь, как к нам относятся.

Темар покачал головой.

— Допустим, это — колдовство какой-то иной природы, но я вырос с эфирными заклинаниями. Ладно, — поправился он торопливо, — возможно, ими не пользовались каждый день, но все знали, что Высшее Искусство есть, что оно исцеляет, заставляет человека говорить правду, передает срочные вести через провинции. Так каково это, Аллин, быть магом?