Читаем Долг крови полностью

– Кроме того, немалые суммы она отсылает в оффшорную зону.

– Врачи получают немало.

– Но не столько же! А у этой дамы еще и новая квартира и навороченная машина в придачу. Думаю, мы нашли хирурга, который проводит эти операции. Суонсон явно ее купил. Причем доктор Муи обошлась ему весьма недешево. Впрочем, он сам, наверное, гребет кучу денег за каждую почку.

– В какую сумму ты бы оценила жизнь?

Вики обернулась и взглянула ему прямо в лицо. В груди у нее задержало свой удар сердце – в груди практически бессмертного существа, которое никогда больше не увидит солнечного света.

– Хороший вопрос... – протянула она.

Вампиру на миг показалось, что он мог бы коснуться Вики – без жажды крови, без страсти. Взять ее за руку, просто как друг. Это мгновение прошло, но ощущение осталось.

– Не забудь, что Суонсон мог вложить деньги, которые он получает за почки, куда-нибудь еще и увеличить капитал.

– Верно. – Сжав губы, женщина выключила компьютер. – Теперь, когда мы знаем его адрес...

И тут они услышали чьи-то шаги. Это был стук каблуков о кафельный пол – ближе и ближе. Человек приближался к кабинету.

– Может, выбьем письменным столом стекло?

Генри отрицательно покачал головой:

– Шум привлечет внимание. Нас заметят, запомнят номер машины. А нам ведь без нее не обойтись.

Дверь открылась. Вики бросилась вправо, молниеносным взмахом руки показав вампиру в другую сторону.

* * *

Доктор Уоллес всегда полагал, что познал жизнь вдоль и поперек. В семнадцать лет он поступил в Военно-морской флот. Воевал в Корее и вернулся оттуда цел и невредим, что уже само по себе было удивительно. Героем войны поступил в университет, затем работал врачом в Африке, где на маленьком самолетике перелетал из одной затерянной в джунглях деревеньки в другую. Теперь вот продолжил врачебную практику в Ванкувере. Он не раз видел смерть – смерть самую разную. Но никогда Джастин Уоллес не думал, что она может быть настолько пугающей, пока не столкнулся с ней в кабинете доктора Муи.

Рассеянное освещение, проникающее с улицы, позволило разглядеть только тени да пару мерцающих серебристых глаз. Холодное серебро, напоминающее лунный свет. Глаза, которые его излучали, казались бездонными, он тонул в их холодном мерцании – в черной бездне, что в них таилась.

Доктор Уоллес был уверен, что, когда смерть придет за ним, он сможет с достоинством встретить свой конец. Без страха и сожалений. Теперь же он готов был все отдать, только бы остаться в живых.

– Что вы знаете о Рональде Суонсоне?

Странно. Слишком уж обыденный вопрос. Почти человеческий.

– Вы меня слышали?

В голосе прозвучала неприкрытая угроза.

– Он очень богат. Охотно тратит деньги на то, что считает важным. – Независимый, лекторский тон помог доктору Уоллесу частично справиться с охватившей его паникой. – После того как его жена скончалась от почечной недостаточности, он стал активно поддерживать программы по трансплантации органов. Суонсон оплачивает рекламу, курсы по повышению квалификации... Ведь многие доктора вообще ничего не знают о трансплантации. Он спонсирует и эту клинику.

– Это все?

Невозможно не сказать им всею, даже если и сказать уже нечего.

– Я не очень-то хорошо его знаю. Вот доктор Муи...

– А что доктор Муи?

На мгновение перед глазами Уоллеса мелькнула картина: стая волков гонится за санями, а люди выбрасывают из них своего товарища, чтобы спастись, увеличив за счет этого скорость.

– Суонсон назначил ее директором. До прихода сюда она делала операции по трансплантации органов в одной из крупных больниц города. Хороший хирург. Но один из ее пациентов умер, и ее обвинили во врачебной халатности. Потом оказалось, что безосновательно. Едва ли кто-нибудь сейчас об этом помнит.

– А Суонсон слышал об этом?

– Не знаю. У него как раз умерла жена. – Неужели это его сердце бьется так громко? И так быстро. Пульс не должен быть таким частым. Капля пота затекла в глаз – в нем тут же защипало. – Может, он поэтому и взял ее на работу?

– Значит, несправедливые обвинения рассорили доктора Муи с официальной медициной?

– Я бы не делал таких далеко идущих выводов. – Уоллеса понесло: слова лились сами, он ничего не мог с собой поделать. – Доктор Муи не раз упоминала, что хотела бы больше работать с пациентами, а не с начальством. И не с напористыми юристами... Эй, вы меня слушаете?

В комнате было темно и пусто. Наваждение растаяло, серебристые глаза потухли. Джастин Уоллес сидел один в кабинете и разговаривал сам с собой. Лучше не думать, что с ним такое было. Он вытер влажные руки о белый халат и, вскочив, бросился к выключателю. Он жив! И это главное.

Комнату заполонили тени. Все они были осязаемы. Уоллес подумал о том, что для него комнаты никогда больше не будут пустыми.

* * *

– Ты прекрасно справилась.

– Не говори со мной таким покровительственным тоном, Генри!

– Я и не говорю. – Он включил заднюю передачу своего «БМВ» и осторожно выехал с парковки. Не стоило привлекать к себе внимание: кто-нибудь мог запомнить номер машины. – В памяти этого человека не останется ничего, кроме страха. Я поражен.

– В самом деле?