Читаем Доктор Сон полностью

– Полагаю, что где-то на восточном побережье.

– Ты хочешь сказать, что кто-то мог видеть нас с расстояния… что, неужели почти полутора тысяч миль?

– Вероятно, даже с большего. Чуть ли не из Канады, будь она трижды неладна.

– Парень или девчонка?

– Похоже на девочку, но это был лишь проблеск. Секунды три. А какая разница?

Разумеется, никакой.

– Сколько же канистр мы смогли бы заполнить от ребенка с таким количеством пара?

– Сложно сказать. Но никак не меньше трех.

На этот раз цифру намеренно занижала сама Роуз. По ее приблизительной оценке, неведомый соглядатай мог дать им пара на десять емкостей, а то и на добрую дюжину. Присутствие было кратким, но мощным. Наблюдательница (а это все-таки была именно девочка) видела, чем они занимались, и пришла в такой ужас, что руки Роуз ненадолго замерли и даже она сама почувствовала моментальное отвращение к тому, что творила. Само собой, отвращение не было ее собственным. Это можно было бы охарактеризовать как некий психический рикошет. Для самой Роуз резать ножом лоха было все равно что свежевать оленя.

– Тогда, быть может, нам стоит повернуть оглобли, – предположил Ворон. – И взять добычу, пока идет в руки.

– Нет. Мне кажется, что источник только набирает подлинную силу. Мы дадим ей еще немного созреть.

– Ты это знаешь наверняка или это интуиция?

Роуз ответила неопределенным взмахом руки.

– Стало быть, интуиция. Достаточно ли она сильна, чтобы рисковать «парилкой»? А вдруг ее собьет машина? Или она станет жертвой какого-нибудь сексуального маньяка-убийцы? – Ворон говорил совершенно серьезно. – А как насчет лейкемии или другого рака? Ты же знаешь, они легко цепляют эту пакость.

– Спроси у Джимми Счетовода, и он тебе скажет, что статистика на нашей стороне. – Роуз улыбнулась и нежно погладила Ворона по бедру. – Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, Папаша. Мы направимся в Сайдуайндер, как и планировали, а через пару месяцев переберемся во Флориду. Барри и Дедушка Флик в один голос твердят, что в этом году там надо ждать целой серии ураганов.

Ворон скорчил гримасу.

– Это как рыться на помойке в поисках объедков.

– Допустим, но иногда в помойных баках попадаются настоящие деликатесы. Весьма питательные. Я никак не могу себе простить, что мы упустили тот торнадо в Джоплине. Хотя, конечно, такие внезапные бури мы предугадываем реже.

– Но та девочка. Она же видела нас.

– Видела.

– И знает, что мы делали.

– Что конкретно тебя беспокоит, Ворон?

– Она может нам навредить?

– Милый, если она старше одиннадцати лет, я готова съесть свою шляпу. – Роуз выразительно постучала пальцем по цилиндру. – Ее родители едва ли вообще знают, кто она и на что способна. А если знают, изо всех сил стараются не придавать этому большого значения, чтобы не сходить с ума от беспокойства.

– А еще они могут послать ее на прием к психиатру, который пропишет ей гору таблеток, – едко заметил Ворон. – Они заглушат ее и затруднят нам поиски.

Роуз улыбнулась:

– Если я все правильно понимаю – а я уверена, что не ошиблась, – дать такому ребенку паксил – все равно что пытаться закрыть луч прожектора куском прозрачной пленки. Мы найдем ее, когда настанет срок. Не волнуйся об этом.

– Как скажешь. Ты у нас босс.

– Вот именно, мой сладенький. – На этот раз она не ограничилась ногой, а стиснула ему яйца. – Сегодня Омаха?

– Да. «Ла Кинта инн». Я забронировал всю заднюю часть второго этажа.

– Отлично. Потому что я собираюсь прокатиться на тебе, как на «американских горках».

– Кто на ком прокатится, мы еще посмотрим, – сказал Ворон.

После Тревора ему хотелось шалить. Роуз тоже. Как, наверное, и всем прочим. Он снова включил радио. Какая-то канадская группа распевала про парней из Оклахомы, которые не умеют даже толком свернуть косяк.

Истинные продолжали свой путь на запад.

3

Кураторы анонимных алкоголиков бывали мягкие или жесткие, но существовал еще один тип, к которому принадлежал Кейси Кингсли: те, кто не давал своим подопечным ни малейших поблажек. С самого начала Кейси строго приказал Дэну посетить все девяносто первых встреч группы без исключения и настоял, чтобы каждое утро в семь часов он непременно звонил ему по телефону. Когда Дэн исправно побывал на всех девяноста встречах, ему разрешили не звонить по утрам. Вместо этого они стали трижды в неделю встречаться за чашкой кофе в кафе «Санспот».

Когда июльским днем 2011 года Дэн вошел в кафе, Кейси, как всегда, сидел в отдельной кабинке. И хотя он вроде бы пока не собирался уходить на покой, Дэну его – теперь уже давний – наставник по АА (и первый работодатель в Нью-Гэмпшире) казался очень старым. Он почти полностью облысел и ходил, заметно прихрамывая. Ему требовалась операция на тазобедренном суставе, но он все время откладывал ее.

Дэн поздоровался, сел напротив, сложил на груди руки и дожидался того, что Кейси окрестил Ритуалом.

– Ты сегодня трезв, Дэнни?

– Да.

– Чему же ты обязан чудом своего воздержания?

– Специальной программе «Анонимных алкоголиков» и Богу, каким я его понимаю. Скромную роль также мог сыграть и мой куратор, – продекламировал Дэн.