– Не пугайся. Я введу всего лишь каплю. Мы же не можем позволить дурным мыслям проникнуть в твою милую головку. Или тебе самой начать транслировать их. Укол я сделаю в любом случае. Стоит ли устраивать из этого драму?

Она перестала сопротивляться. Действительно, легче было уступить. Абра почувствовала что-то вроде комариного укуса, а потом Ворон отпустил ее руку.

– Теперь можешь отправляться. Сходи по-маленькому, но только быстро. Как пелось в старой песне, пока песочек сыплется в часах.

– Никогда не слышала такой песни.

– Ничего удивительного, если ты не можешь отличить «Венецианского купца» от «Ромео и Джульетты».

– А вы злой.

– Только когда меня вынуждают.

Она вышла из машины и помедлила, глубоко вдыхая ночной воздух.

– Абра?

Она посмотрела на него.

– Не вздумай запираться изнутри. Ты знаешь, кто первым пострадает от этого, не так ли?

И он потрепал Билли Фримана по ноге.

Она знала.

В ее голове, которая только-только начала проясняться, снова все заволокло туманом. Жуткий человек или, вернее, отвратительное нечто, прятавшееся за обаятельной улыбкой. И умное. Все продумало. Она толкнула дверь туалета, оказавшуюся незапертой. Хорошо, что ей не придется присаживаться на карачки в сорняках, – хоть в чем-то повезло. Абра вошла внутрь, захлопнула дверь и быстро сделала свои дела. Потом осталась сидеть на унитазе, низко опустив затуманенную голову. Она вспомнила, как сидела в туалете дома Эммы и имела глупость полагать, что все закончилось благополучно. Казалось, с той минуты прошла целая вечность.

Мне необходимо что-то предпринять.

Но ее снова одурманили.

(Дэн)

Она позвала, собрав последние силы… которых оказалось совсем мало. И сколько еще времени даст ей Ворон? Волна отчаяния захлестнула Абру, подрывая остатки желания сопротивляться. Сейчас ей хотелось только застегнуть брюки, сесть в пикап и снова заснуть. Но все же она попробовала еще раз.

(Дэн! Дэн, пожалуйста!)

И стала ждать чуда.

Но вместо ответа услышала лишь сигнал клаксона. Смысл его был предельно ясен: время истекло.

Глава 15

Подмена

1

Ты вспомнишь то, о чем забыли.

После пирровой победы, одержанной при Клауд-Гэпе, эта фраза засела у Дэна в голове как бессмысленная песенка, которая привязывается и никак не хочет уходить, и ты обнаруживаешь, что мурлычешь ее, даже когда отправляешься в туалет посреди ночи. Эти слова тоже раздражали, но несли какой-то смысл. По не совсем ясной причине они ассоциировались с Тони.

Ты вспомнишь то, о чем забыли.

О том, чтобы воспользоваться «виннебаго» Истинного Узла и быстро добраться до своих автомобилей, которые они оставили на парковке Игрушечного городка в Общественном центре Эннистона, не могло быть и речи. Даже если бы они не опасались быть замеченными, не боялись оставить в кемпере следы своего пребывания, за которые могла ухватиться полиция, ни один из них не желал входить внутрь этой машины, и никому не пришло в голову даже обсуждать подобный вариант. «Виннебаго» насквозь пропах болезнью и смертью; он источал зло. У Дэна нашлась и еще одна причина. Он не знал, способны ли Истинные возвращаться в виде призраков, но не имел ни малейшего желания выяснять это.

Одежду погибших вместе с причиндалами для употребления наркотиков они бросили в Сако, где что-то сразу пошло ко дну, а что-то поплыло по течению в штат Мэн. В город они возвращались прежним путем – на поезде «Хелен Ривингтон».

Дэвид Стоун тяжело опустился на сиденье кондуктора, заметил, что Дэн по-прежнему держит старого игрушечного кролика Абры, и протянул руку. Дэн охотно передал ему Попрыгунчика, отметив, что в другой руке отец Абры держал свой «блэкберри».

– Что вы собираетесь делать?

Дэйв посмотрел сначала на лес, протянувшийся по обе стороны узкоколейки, потом перевел взгляд на Дэна.

– Как только мы окажемся в зоне покрытия, я позвоню Динам. Если ответа не будет, я обращусь в полицию. Если мне ответят, но Эмма или ее мать сообщат, что Абра пропала, я обращусь в полицию. При условии, что они сами этого не сделали.

Его глаза были холодными, спокойными и отнюдь не приветливыми. Однако он держал свою тревогу (свой страх) за дочь под контролем, и Дэн испытал к нему уважение. Кроме того, это позволяло поддерживать с Дэйвом разумный разговор.

– Я считаю вас главным виновником случившегося, мистер Торранс. Это был ваш план. Ваш безумный план.

Не имело никакого смысла напоминать, что они все единогласно приняли этот безумный план. И объяснять, что затянувшееся молчание Абры пугало их с Джоном не меньше, чем ее отца. Но в целом Дэйв был прав.

Ты вспомнишь то, о чем забыли.

Еще одно воспоминание об «Оверлуке»? Похоже на то. Но почему именно сейчас? Почему здесь?