Читаем Доктор на просторе полностью

Отделение я покинул совсем поздно, прихватив с собой медицинские карточки, чтобы закончить заполнять их уже дома. Проглотив в полном одиночестве холодный ужин, я разыскал в комоде Гримсдайка бутылку пива, и уединился в своей комнате. Когда я заполнил последнюю карточку, было уже за полночь, и мои мысли все чаще и чаще уносились к сестре Макферсон. Покидая комнату, я уже составил в голове план: войдя к ней, я нежно её поцелую и приглашу куда-нибудь пойти в пятницу. Она с восторгом согласится, а уже на следующее утро раззвонит об этом по всему Св. Суизину. Я понимал, что подобный поступок не красит джентльмена, но куда было деваться — в данном случае цель, безусловно, оправдывала средства.

Я был рад, застав сестру Макферсон в кухоньке одну.

— Ого, что-то ты поздновато нагрянул, — сказала она. — Все ваши сегодняшние жертвы чувствуют себя нормально. Есть хочешь?

— Фу! — Я поморщился и помахал руками перед носом. — Ты что, матрас сожгла?

— Нет, это, должно быть, табак Джимми Бингхэма. Сколько тебе яиц?

Я насторожился. Теперь я и сам распознал мерзкую вонь бингхэмовской трубки, которую он после каждой трапезы закуривал с видом Гая Фокса[12].

— Ах, так Бингхэм заходил к тебе?

— Заходил? Ха! Да он сожрал целую сковородку!

Осмотревшись, я увидел рядом на столе тарелку с яичными разводами, на которой сиротливо торчали обглоданные ошметки бекона.

— А что, хотел бы я знать, он делает в моем отделении? — требовательно спросил я.

Сестра Макферсон звонко рассмеялась.

— А ты разве не знаешь, что Бингхэм каждую ночь навещает меня здесь после твоего ухода? Я ведь прежде работала в профессорском отделении. Мы с Бингхэмом дружили.

— Ах, понимаю.

Соперника я вообще в расчеты не принимал, а, узнав, что он не кто иной, как Бингхэм, я попросту взбеленился. Посчитав, однако, что в глазах любой нормальной женщины сексуальной притягательности у Бингхэма не больше, чем у десятилетнего мальчугана, я решительно приступил к осуществлению задуманного плана.

— Эй! В чем дело? — резко спросила сестра Макферсон, когда я, нежно обняв её, попытался впиться в её губы страстным поцелуем.

— Как в чем? — тупо переспросил я. — Поцеловать вот хотел… А что, нельзя?

— А с какой стати? — пожала плечами сестра Макферсон. — Я, кажется, тебя об этом не просила.

У меня отвалилась челюсть.

— Да, но ведь ещё вчера мы…

— А сегодня я не хочу! — отрезала она.

Я быстро сменил тактику.

— Пойдем куда-нибудь в пятницу?

— Нет.

Такого поворота событий я никак не ожидал.

— Но… почему?

— Потому что я уже обещала Джимми Бингхэму. Он меня часто куда-то водит. А теперь, если желаете выслушать отчет по отделению, мистер Гордон, то я к вашим услугам.

У меня перехватило дыхание.

— Благодарю вас, сестра Макферсон, — пролепетал я. — Докладывайте.

Наутро я встал озлобленный и несчастный. Мало того, что Бингхэм фактически приговорил меня, обрекая на жизнь бок о бок с сестрой Плюшкиндт, но и благосклонность к нему сестры Макферсон, как всегда бывает в подобных случаях, сделала её в моих глазах вдвойне, если не втройне желанной. Она также положила конец медовому месяцу в наших с Бингхэмом отношениях после моего возвращения в Св. Суизин. Теперь меня все в Бингхэме раздражало. В последнее время он регулярно садился рядом со мной за обеденным столом, причем постоянно пытался завести разговор на наши больничные темы. Между тем, профессиональные беседы во время трапезы были в Св. Суизине строжайше запрещены, а нарушителям нередко приходилось платить штраф. Так вот, за обедом, Бингхэм ткнул вилкой в пирог с почками и заявил:

— Похоже, этот бычок страдал гломерулонефритом.

Я состроил страшные глаза и зашептал про штраф, но Бингхэм только пожал плечами.

— Я же про быка, старина. Тем более, что судя по срезу лоханки…

Я не выдержал и выразительно показал ему банан. Остаток трапезы Бингхэм провел на противоположном от меня конце стола.

На следующее утро, совершая традиционный обход, я с изумлением обнаружил в своих палатах сразу пять незнакомых физиономий.

— Откуда взялись эти рожи? — спросил я сестру Саммерс. — Еще вчера вечером их здесь не было.

— Их поместил сюда мистер Бингхэм.

— Бингхэм? Но ведь, черт побери, это мои резервные места! На сегодня у нас целых пять резекций желудка намечено! Какое право он имел занимать мои кровати?

— Их отделение было вчера дежурным, — кротко пояснила сестра Саммерс. — Они имеют право распределять больных, когда тех привозит «скорая помощь».

— А что с ними такое?

Сестра Саммерс взяла со стола список вновь поступивших и пробежала его глазами.

— Все положены на обследование.

— На обследование! — взорвался я.

Осмотрев всех пятерых, я убедился, что лишь один страдал от хронического запора, тогда как остальные четверо были абсолютно здоровы.

— Эй, Бингхэм! — позвал я, когда этот негодяй появился в нашем коридоре. — Какого дьявола ты забил мои палаты своими пациентами?

Бингхэм моментально нахохлился.

— Я имел на то полное право, старина.