Читаем Доктор моего сердца полностью

– Нет, малыш. Но я пришла тебя вытащить, чтобы ты быстрее встретился с мамой. Пожалуйста, поговори со мной. Я пытаюсь тебя найти.

Из глубины здания донесся второй голос:

– Мы здесь!

– Молодцы! Пожалуйста, говорите со мной, чтобы я ориентировалась на голос.

Я вставила наушник.

– Шон, дети отозвались. Тут большой проем, чтобы встать на колени. Я иду к ним на голос.

– Хорошо, Лиз, поторопись. Внешнее здание начинает оседать.

– Я поняла.

Голоса становились все ближе, я болтала с детьми, просила их петь, и шаг за шагом приближалась. Спустя какое-то время я добралась до места, за которым и были спрятаны дети. Я наткнулась на обломки мебели и кирпичей, отодвигала их в сторону и внезапно передо мной образовался проем, в темноте которого я увидела четыре детских лица.

– Пожалуйста, помогите! Мы не можем вытащить руку Джонни.

Я протиснулась в лаз и увидела, что рука малыша лет двух прижата плитой. Одно усилие, второе. Не получалось. Я вставила наушник.

– Шон, вы видите картинку?

– Да, Лиз! В глубине комнаты я видел обломок трубы – используйте его как рычаг!

Я нашла трубу, вставила ее в зазор. Руки тряслись – меня отвлекал отчаянный плач малыша. Он осип и из груди вырывались судорожные вздохи, ему было тяжело дышать из-за того, что легкие забились пылью. Рука ребенка приобрела какой-то неестественный цвет. Я изо всех сил старалась вызволить его из плена, первый, второй, третий раз – плита лежала намертво. После третьей попытки я навалилась на трубу всем весом, издав дикий крик – плита сдвинулась на сантиметр и этого хватило, чтобы вытащить руку малыша.

Внезапно потолок пришел в движение, посыпалась штукатурка и одна из несущих балок просто обрушилась мне на правую ногу. Железный штырь прошил ее насквозь. Я заорала от боли. Посветила фонарем и увидела, что меня пригвоздила к полу балка. Дети жались друг к другу – их напугал мой вопль, но они были целы;

Я кое-как вставила наушник, силясь не упасть в обморок.

– Шон, Шон…

– Лиз, что случилось?! Изображение с камеры пропало, мы вас не видим!

Я рассказала ему о том, что произошло.

– Шон, мне нужно, чтобы вы подогнали к входу в лаз технику с яркими фарами или включили прожектор. Я не смогу выйти вместе с детьми, но тут достаточно прямой участок. Им важно видеть свет.

– Я тебя понял!

Спустя минуту я увидела, как лучи пробиваются сквозь пыль, которой было заполнено все пространство. Я обратилась к самому старшему ребенку, который пытался привязать очевидно сломанную руку малыша к туловищу.

– Послушай, я не могу пойти с вами. Но вам нужно выбираться отсюда. Видишь свет? – Мальчик кивнул, – Там выход. У вас почти прямая дорога. Вам нужно будет проползти на животе последние метров двадцать. Ничего страшного. Отсюда вы можете ползти на коленях. Справитесь?

Мальчик еще раз кивнул, он все объяснил другим детям, и они начали вылезать сквозь дыру, которую мне удалось расчистить. Мальчик остался последним, когда обернулся ко мне и спросил:

– А как же вы?

– Не переживай. Я подожду, когда спасетесь вы, а потом буду ждать помощь. Иди!

Он пролез в лаз.

– Шон, четверо ребят ползут в вашу сторону. Включите им музыку, чтобы был ориентир.

– Лиз, держись! Говори со мной.

– Шон, спасите ребят, а я пока отдохну тут.

Спустя минут пять мой наушник заговорил:

– Лиз, ты герой! Все четверо вышли. У маленького сломана рука, но ты пришла на помощь вовремя. Твой коллега его осмотрел – все будет хорошо.

– Отлично! – я выключила фонарь на лбу. – я подожду вас тут. Фонарь выключу, чтобы сэкономить заряд.

– Лиз, только не спи.

– Шон, у меня нет сил.

И тут я услышала знакомый голос.

– Лиз! Слышишь меня.

– Кай, не ори мне в ухо.

– Как ты там?

– Кай, я очень устала. Мне надо немного отдохнуть.

Я вытащила наушник, и такая тяжесть навалилась на меня, что бороться со сном уже не было сил. Глаза закрывались и последнее, что я услышала, была далекая мелодия «No promises», которую кто-то пел категорически бездарно.

Очнулась я от яркого света, который бил в лицо. Первое, что пришло мне в голову – я в раю. Потом сознание подкинуло мысль, что Бог очень великодушен, если у его ангелов лицо Эдварда, а потом острая боль пронзила мою ногу.

– Лиз, ты слышишь меня?!

– Да! – мой голос был охрипшим.

– Сколько пальцев? – он показал знак V.

– Два. – ответила я, – Знаешь это не самый крутой вопрос во время первого свидания.

Он засмеялся.

– Если у тебя есть силы шутить, значит не все так плохо.

– Сколько я была в отключке?

– Мы раскопали тебя за несколько часов. Дети очень помогли нам – объяснили, где ты на плане здания.

– Это хорошо!

– Да. Плохо то, что у тебя раздроблена кость и арматура в ноге. Нам придется сделать тебе больно, чтобы унести отсюда.

Я кивнула.

– Ты готова?

– А к такому можно приготовиться?

– Нет. Мне бы не хотелось это делать при таких обстоятельствах, но… – он снял мой респиратор и поцеловал. Я краем глаза заметила, что он махнул рукой и несколько спасателей, поддев крюком кусок стены, дернули ее вверх, освобождая мою ногу.