Читаем Доктор моего сердца полностью

Мой собеседник обвел рукой столики в кафе, которые, действительно, были полностью заняты.

– Присаживайтесь, пожалуйста! – я указала на свободный стул.

Молодой человек поставил свой напиток на столик, бумажный пакет, вероятно, с какой-то едой, повесил рюкзак, присел, пока я наблюдала за его неспешными движениями.

– Я Эд, Эдвард Ньюман. – он протянул мне руку.

– Лиз, Элизабет Коннорс. – я ответила на крепкое рукопожатие. Его рука была теплой, кожа огрубевшей, покрытой мозолями.

– Очень приятно познакомиться! – Эдвард улыбнулся и достал книгу из рюкзака.

Я внимательно рассмотрела молодого человека. Он был высоким с широкими плечами, голубоглазым брюнетом. Мне кажется, что, если бы мы стали рядом, я вряд ли была бы выше его плеча. Возраст было трудно определить, но вероятно, чуть старше меня. Он был одет в рубашку и пиджак с галстуком, но было видно, как ему неуютно в этом костюме.

Эдвард улыбнулся и протянул мне пирожное, которое достал из пакета.

– Хотите? Компенсация за то, что отвлек вас и так бесцеремонно вторгся в личное пространство.

– Благодарю вас! – я взяла протянутое лакомство и с аппетитом откусила. Это был свежайший бисквит – от удовольствия я даже прикрыла глаза. Папа не держал дома сладкое, поэтому я изголодалась по чему-то вкусненькому.

– Ох, смотреть как вы наслаждаетесь угощением в сотню раз приятнее, чем есть его самому.

– Мой папа – бывший врач, поэтому две недели на моркови помогли моей фигуре, но заставили соскучиться по источнику серотонина.

– Полагаю, что вы продолжили папин путь и тоже стали врачом.

– Как вы узнали?

– Ну кто будет говорить с незнакомцем о серотонине, если не врач?!

Я засмеялась.

– Да, я нейрохирург. Через несколько дней сдаю квалификационный экзамен. Теорию уже сдала на высший балл, поэтому смело могу обсуждать всякие штуки и употреблять малопонятные словечки в речи, чтобы казаться чуточку умнее.

Эдвард улыбнулся.

– Мне кажется, вам не надо казаться. Поздравляю с успешным прохождением теста!

– Спасибо! Пожалуй, тысячи моих нервных клеток просто покинули организм за эти несколько часов.

– Уверен, что не зря. А квалификационный экзамен предполагает…

Я закончила за него фразу:

– Предполагает сложную операцию маленькой девочке, которая очень хочет жить.

Эдвард посмотрел на меня с нескрываемым восхищением.

– Я уверен, что у вас все получится! Готов купить вам гору пирожных, когда вы выйдете из операционной!

– А вы всем малознакомым девушкам предлагаете гору пирожных? – спросила я и поймала себя на мысли, что беззаветно флиртую с этим симпатичным мужчиной.

– Нет, только с теми, кто сразу рассказывает мне о гормонах счастья.

Я рассмеялась.

– Эдвард, проявлю чудеса наблюдательности и замечу, что костюм – это не ваша повседневная одежда. Кем вы работаете?

Он ослабил узел галстука, а потом снял его совсем, спрятав в рюкзак.

– Да, терпеть не могу рубашки!

– Хотя вам очень идет.

– Не спорю, но они ужасно неудобные и все время рвутся на спине, даже если я очень тщательно подбираю размер. Стоит свести руки и все.

Я снова засмеялась и отметила про себя, насколько легко с ним болтать.

– Я надел костюм для племянницы. У дочери моей старшей сестры сегодня день рождения. Ей четыре, и она захотела день рождения в стиле шпионов. Пришлось притворяться агентом 007 и бегать за ней по двору в этом наряде.

– А сейчас вы возвращаетесь домой?

– Да, лечу домой, в Нью-Йорк. Завтра смена на работе: я смог отпроситься, буквально, на два дня.

– Вы не носите костюмы, работаете посменно. Дайте угадаю, вы библиотекарь?

Эдвард расхохотался. У него был такой заливистый и звонкий смех, который заражал, и я присоединилась к нему. Люди за соседними столиками стали на нас оборачиваться, чтобы понять, что такого произошло, что эти двое так смеются.

– Ох, Элизабет, у вас фантастическая фантазия. Но, смею вас разочаровать, я не библиотекарь, хотя порой грущу, что не могу найти время посидеть с любимой книгой спокойно хотя бы пять минут – вокруг меня что-то постоянно происходит.

– Боюсь предположить… Вы торгуете хот-догами на Тайм-Сквер?

– Я пожарный!

Я опешила. Впервые видела перед собой человека, который вступает в неравную схватку с огненной стихией.

– Я поражена! Правда! Это очень крутая профессия!

– Ну, не круче, чем у вас.

– Ох, давайте не будем сейчас устраивать соревнование, Эдвард! Вы – герой! Потому что каждый ваш день наполнен риском.

– Не буду спорить, но и в вашей работе риска не меньше.

– Окей, уговорили!

Мы могли бы продолжить этот разговор, но объявили рейс до Нью-Йорка, и мы пошли на регистрацию.

– Элизабет, вы не будете против, если я предложу вам занять соседние кресла и продолжить обсуждение важности профессий во время полета?

Я улыбнулась и кивнула. За стойкой регистрации мы попросили кресла рядом и болтали до конца посадки и после взлета. Принесли еду, мы перекусили, пока Эдвард рассказывал о курьезных случаях на работе, когда им приходилось спасать котят с деревьев и тушить курятник в пригороде.

– А какой был самый тяжелый случай? – спросила я.