Читаем Доктор моего сердца полностью

Спустя 20 минут машина притормозила у небольшого здания, удачно спрятавшегося на одной из маленьких улочек Манхэттена. Вывеска ресторана мне ни о чем не сказала – ни разу не читала об этом месте у ресторанных критиков. Расплатившись с водителем, я вошла в дверь, и где-то в глубине помещения призывно звякнул колокольчик.

Хостес вышла мне на встречу, я отдала ей свое пальто и прошла в дальний зал, где уже ждал Марк. Увидев меня, он встал со своего места, взял меня за руку и помог сесть, аккуратно задвинув стул. Жест, признаться честно, я оценила.

– Добрый вечер, Элизабет! Простите, что не смог заехать за вами. Совещание разработчиков – совершенно непредсказуемое мероприятие.

– Ничего страшного! Я отлично добралась, а пока ехала, полистала свой отчет по операции Майкла. Должна отдать его куратору.

– Я не устану говорить вам слова благодарности.

– Марк, давайте оставим это! Вы благодарили меня уже тысячу раз, а я в очередной раз вам повторю – это моя работа!

– Элизабет, для меня это чудо! И мне совершенно не жалко слов, раз уж я не могу отблагодарить вас никаким иным способом. Ох, кстати…

Он кивнул официанту, и тот вернулся спустя минуту, неся огромную вазу с несколькими десятками алых роз.

– Марк, боже… Это мои любимые цветы. Как вы узнали?!

– Элизабет, вы сами похожу на розу – загадочная и благородная.

Я поставила цветы рядом и наслаждалась их ароматом. Мы заказали ужин, и беседа протекала в достаточно расслабленной обстановке. За бокалом вина мы обсудили работу Марка, я рассказала о том, почему уехала из Нью-Йорка и как папа помог мне вернуться.

– Я рад, что вы решили обосноваться здесь. – Марк аккуратно накрыл своей ладонью мою руку: его прикосновение было приятным и теплым. Я перевернула руку, и он нежно сжал мою ладонь.

Мы сидели так еще час, принесли сладкий комплимент от шеф-повара, я в жизни не ела такого восхитительного пирожного!

– Шеф этого ресторана мой давний друг. Его бабушка и дед приехали в Америку из Испании, когда началась война. Бабушка растила его, мать рано скончалась от туберкулеза. Все рецепты здешних блюд хранятся уже несколько поколений.

К нам вышел шеф-повар. Марк поприветствовал его по-испански, и этот высокий статный мужчина лет пятидесяти аккуратно поднес мою руку к губам.

– Мое почтение, сеньорита! Мой друг сделал очень правильный выбор.

Мои щеки зарделись. Мужчины обменялись парой фраз, а я, чтобы не мешать, занялась цветами – официант помогал мне собрать букет перед уходом.

Когда мы вышли на улицу, чтобы поймать такси, я не сдержала любопытства.

– Где ты научился так говорить по-испански? – после второго бокала мы перешли на «ты», чтобы снять неловкость от формального общения.

– Моя супруга была его младшей сестрой.

Я мысленно отругала себя за любопытство, но прежде, чем я успела что-то сказать, перед нами притормозило такси.

– Лиз, прости, не могу поехать с тобой – через 20 минут назначено новое экстренное совещание. Я живу недалеко, поэтому поспешу домой.

– Ничего страшного! Спасибо за прекрасный вечер! И за цветы!

– Я позвоню! Надеюсь, что мы увидимся очень скоро.

Я улыбнулась и перед тем, как Марк захлопнул дверь, сказала:

– До скорой встречи!

Марк позвонил на следующий день после ужина: он еще раз извинился, что не смог меня проводить, а также предупредил, что отправлялся на несколько недель в Калифорнию. Я была даже рада тайм-ауту, так как мне необходимо было готовиться к консультации с Кайлом – мы должны были обсудить несколько стратегий операций и несколько часов тренироваться в специализированной манипуляционной.

Мы постоянно обменивались с Марком смсками, болтали, когда было свободное время. Он рассказал о восстановлении Майкла, я искренне радовалась за мальчика. Мне было приятно внимание его отца, но, честное слово, я пока не была готова становиться ему мачехой – даже в такие дебри заводила меня неуемная фантазия.

День Х настал – сегодня должна была состояться встреча с Кайлом. Я подготовила ему отчет по операции, еще раз пробежалась по списку вопросов, которые он мне дал и к назначенному в графике встреч времени выдвинулась в сторону его кабинета.

– Заходите! – услышала я из-за двери, когда резко и громко постучала в нее.

– Добрый день, профессор Мэтьюс!

– Здравствуйте, Элизабет! Присаживайтесь.

Он был предельно учтив и профессионален. Я выложила все документы и показала отчет по операции. Он бегло пролистал его, отложил.

– Сейчас мальчик проходит реабилитацию. Есть некоторое покраснение шва, но, в целом, восстановление идет нормально. По нашим рекомендациям он сможет вернуться к занятиям спортом уже через два месяца.

Кайл поднял на меня свои очаровательно бездонные глаза. В них читалась… ревность?! Или мне показалось?!

– Не знал, что в ваши обязанности входит контроль пациентов в постоперационный период.

– Не думала, что светила нейрохирургии такой бесчувственный, что ему все равно на процессы восстановления пациентов.

Он промолчал, но желваки на скулах отчетливо дали мне понять, что он еле сдерживается от едкой колкости.