Кроме сына, у Ану Мамы была еще дочь Лалита, полная деловитая дама. Собственно, окрестили-то ее в свое время Джоанной, но, поскольку первого ее мужа звали Лалит (!), новобрачная решила официально поменять имя. Теперь она уже второй раз замужем, и тут зарыта трогательная индийская история. Ану Мама, хоть и сама небогато жила, в свое время взяла в дом еще и соседского мальчика по имени Ракеш (соседи-то были совсем нищие). Взяла и вырастила. В детстве Ракеш очень дружил с будущей Лалитой, позже влюбился в нее без памяти. Безумно страдал, когда она вышла замуж. Сидел и ждал девять лет, пока она разведется. Дождался. Лалита стала его женой. «То есть он так сильно ее любил, что ни на ком другом не хотел жениться?» – спросила я у Мамы. «Ну да. Хотя вообще-то он ведь не работал, дома сидел все время, – кто ж за него замуж-то пойдет?» – уточнила Ану. И, конечно, легко догадаться, кто все эти девять лет кормил, поил и одевал верного Ракеша. Кстати, брошенную Кристофером жену с двумя детьми тоже кормила Ану.

Когда я упомянула в разговоре, что хожу у нас в Мандреме на киевскую йогу КПП, Мама, просветлев лицом, воскликнула: «Я всех инструкторов там знаю, это же мои дети!» Оказалось, что все они в свое время прошли у нее курс массажа и, как говорила Мама, многому ее научили. «Раньше я умела только работать и заботиться о близких, но вот научилась наслаждаться жизнью, отдыхать. Я теперь никогда не работаю в уик-энд, всегда хорошо одеваюсь и делаю макияж», – гордо говорила она. А больше всего гордилась Ану Мама тем, что пользуется французскими кремами для лица. И это при том, что мы-то все с ума сходили по индийской травяной косметике, дешевой и фантастически эффективной!

Была у Мамы мечта – открыть свой ресторан. Она очень любила готовить, говорила, что знает множество рецептов: «Вам в ресторане подают два-три индийских соуса, а я их знаю пятьдесят!» Но на это дело не хватало денег. И вдруг, прямо на моих глазах, мечта стала осуществляться. Открыли, правда, не полноценный ресторан, а крохотную кафешку. При этом чудесным образом воссоединилась семья, и изгнанный сын был возвращен вместе с новой невесткой – помогать в кафе. Арендовали маленькое помещение, поставили четыре столика, а Кристоферу Мама сняла квартиру по соседству, чтобы там, на кухне, готовить.

На открытие, в самом конце сезона, в апреле, пришла куча народу: все русские клиенты Ану Мамы, оставшиеся на тот момент в Мандреме, Влад и Алена с собакой Биди, мы с Тусей, наши новые друзья Алла и Олег. Было тесно, но весело. Кристофер с девушкой Каришмой без устали выжимали свежие соки, таскали гостям тали и момо, в самом деле очень вкусные. И даже Бернар ходил туда-сюда с довольным и вполне деловым видом. Ану не вылезала из кухни. Заглянув к ней на минутку, я спросила:

– Ну что, Мама, теперь ты счастлива?

– Да, очень! – просияла она.

Однако на следующий день кафе не открылось: Кристоферу с подругой пришлось срочно ехать в Варанаси, где попала в больницу с сердечным приступом мать Каришмы. Одновременно ее родители подали на Кристофера в суд за то, что тот якобы силой увез их невинную дочь за тридевять земель. Девушка готовилась заявить в суде, что она уехала с любимым по своей воле. Беда, как известно, не приходит одна. Бернар сломал руку, грохнувшись спьяну на улице, так что помогать Ану Маме стало и вовсе некому. В тот момент я как раз уехала из Мандрема на лето в Москву. Но поскольку подруга Туся еще неделю оставалась на месте, то я знаю: бизнес все-таки удалось наладить. Мама выписала из соседнего штата своего племянника по прозвищу Лаки, толстого добродушного парня, который успешно заменил Кристофера, пока тот с триумфом выигрывал суд. Да и Бернар вскоре оклемался и даже стал приставать к Тусе: сказал, что у нее сладкие сисечки и что он к ней придет в отель в два часа ночи. Тусин возлюбленный уже готовился вломить как следует старому пьянице, но тот, по счастью, не явился.

И даже собака завелась в новом кафе «У Ану Мамы». Алена с Владом, большие друзья животных, принесли ей в подарок щенка: белую девочку по кличке Людмила.

Мани-мани-маниш…

Мы с Тусей лежали на широкой кровати у меня в номере и обсуждали поведение Дона Педро. Так звали Тусиного любовника, продавца из ювелирного магазина. То есть имя-то у него было другое, а Доном Педро мы прозвали его за сходство с героем одного анекдота.