В прошлом году Соня была беременна, и мы все ужасно переживали, что она таскает по жаре такие тяжести. Ведь тоненькая, как тростинка, и пузо на нос лезет, а эти тюки такие тяжелые… Но Соня только рукой махала: привыкла, мол, ничего.

Пляжных коммерсантов время от времени гоняет полиция. Полицейские приезжают в большом красном джипе. Завидев машину, наши знакомцы суют свой товар куда ни попадя (обычно к нам под лежаки) и опрометью бегут в сторону речки с криками: «Police, police!» Если полиция их все-таки настигает, приходится откупаться. Однажды Мария очень сокрушалась, что вот только вчера отдала пятьсот рупий, а сегодня приехала еще одна полиция и опять пятьсот рупий взяла – так ведь и денег не напасешься…

Сценка на пляже. У воды на мокром песке сидит Мария. Голова ее обмотана теплым платком. Она держится за щеку, раскачивается и тихо стонет.

– Зуб болит! – жалуется она, когда я подхожу ее поприветствовать. – Так и дергает, так и дергает! Всю ночь не спала…

– Мария, иди скорей к врачу! Ты что? С зубами шутки плохи…

– А-а… Больно… Слушай, мне в прошлом году Ира такую хорошую таблетку дала от зуба – сразу прошло. Спроси у нее: может, еще даст?

– Ладно, спрошу. Но ты все-таки сходи к врачу-то.

Мария удивленно таращит глаза:

– Ты думаешь, надо?

Тряпки мы с Тусей перебираем долго. Парео и широкие шелковые штаны – наша слабость. Выбираем несколько штук, торгуемся. Вообще-то они всего по сто рупий (около шестидесяти рублей), но, если берешь много, можно и еще цену скинуть. Одежки – одноразовые, быстро рвутся, но очень симпатичные. Глаза у нас разгораются, руки сами добавляют новые и новые тряпочки к уже отложенным. Туся называет эту ситуацию так:

– Евромед потек!

Евромед исправно течет почти каждый вечер в соседнем городке под названием Арамболь, который весь состоит из длиннющей торговой улицы. Там – настоящее раздолье: в каждой палатке, в каждом магазинчике что-нибудь интересное да есть. Беда только одна: куда потом девать купленное? Вес багажа при авиаперелете ограничен, как правило, двадцатью килограммами. Здесь оставлять бесполезно: сезона дождей ни одна тряпка не переживет, заплесневеет. В прошлом году мы отправили в Москву по три десятикилограммовых посылки с тряпками, бусами и косметикой. Это довольно дорого – отправлять посылки, к тому же они, бывает, теряются и не доходят. Но слишком велик соблазн… Посовещавшись, мы решили: нельзя, конечно, вывезти всю Индию, но стремиться к этому нужно!

Когда пляжный поток евромеда наконец иссякает, торговки удаляются. Но уже идет к нам Пракаш, продавец фруктами.

– Почем нынче кокосы, Пракашка?

– Пятьдесят рупий.

– Совесть-то имей! Вон у Кришны на дороге по двадцать.

– Ну, так и иди к своему Кришне на дорогу! Я-то прямо на пляж приношу, потому и дороже…

На дорогу и вправду идти неохота. А потому, поторговавшись, мы покупаем кокосы по тридцать пять рупий. Пракаш долго их рубит прямо у меня на лежаке, крупные щепки летят во все стороны, а я опасливо поджимаю ноги: мачете у него серьезный… Выпиваем по кокосу через соломинку. Солнце клонится к закату, и надо бы в последний раз искупаться, пока не вышли на ночную охоту морские гады. Но тут просыпаются собаки, потягиваясь, вылезают из-под лежаков и окружают меня со всех сторон, умильно заглядывая в глаза. Пришло время кормежки, и я обреченно достаю из рюкзака алюминиевую миску и большой пакет корма. Псы облизываются. Начинается сложная, многоступенчатая процедура кормления. Туся, между тем, заказывает по телефону ужин из ресторана «Вайланканни»: креветки, пиво и чесночные лепешки. Наш пляжный день подходит к концу.

Вылет из реальности

– Нет, вы неправильно ставите! Давайте помогу. – Сухопарый широкоплечий мужчина лет пятидесяти решительно разворачивает мой лежак. Мужчина симпатичный, у него большие серые глаза, а волосы – темные, с сединой.

– Надо ставить по солнцу – вот так, чтобы вы ложились прямо на свою тень, – говорит он.

Я благодарю, стелю на лежак парео и укладываюсь. Достаю флакончик кокосового масла, мажу лицо и тело. Новому знакомому явно хочется поговорить. Это неудивительно: в марте туристов в наших краях мало, общаться не с кем. Теперь мужчина утверждает, что с кокосовым маслом я сгорю, надо использовать солнцезащитный крем.

– Но я уже давно привыкла к солнцу. Я ведь здесь живу.

– Ну тогда, конечно, другое дело, – успокаивается мужчина.

– А вы, наверное, недели на две приехали? – спрашиваю я.

– Приехал-то я вообще на десять дней, да вот на полтора месяца задержался.

– Так понравилось у нас?

– Очень понравилось, но дело не в этом. Сняли меня с самолета.

– Почему?

– Вы только не рассказывайте никому, ладно? Ну, в общем, в день отъезда съел я в отеле на завтрак какое-то острое индийское блюдо, и так мне в аэропорту пить хотелось… А воду не взял. Смотрю, возле стойки регистрации стоит полупустая бутылка, кто-то оставил. Ну, я и глотнул оттуда. А дальше – ничего не помню. Видать, дрянь какая-то там оказалась, в воде-то… Короче, очнулся я через два дня в Арамболе без вещей, денег и документов.

– Ничего себе… Как же это вышло?