Читаем Доктор Гоа полностью

Вот однажды пошел Крот гулять. Уже зима началась, все снегом запорошило, лед на реках встал. Идет Крот, мерзнет. Вдруг слышит – кто-то его зовет. Глядь – а это рыбка в полынью высунулась.

– Помоги, – говорит, – Крот, у нас тут так холодно, как бы нам с подружками совсем не околеть! Боюсь, не доживем до весны…

Жалко стало Кроту рыбок. Пошел он искать, во что бы их закутать. Но в лесу ничего подходящего не нашлось. Тогда Крот поехал в город, на рынок. Купил там всяких досок, утеплителя, пакли, ваты, тряпочек. Притащил все это в лес, настелил на лед: рыбкам потеплей стало. А еще он купил много-много маленьких валенок, дубленок, шерстяных носок и меховых шапок, покидал в полынью. А еще – самовар и связку баранок. Обрадовались рыбки, нацепили теплые одежки, попили чайку с баранками и медом (меда им еще осенью пчелы натащили) и сразу согрелись. И зажили счастливо, в тепле и согласии.

– Спасибо! – кричат рыбки в полынью. – Спас ты нас, Крот, от лютой неминучей гибели!

А потом, уже по весне, они Кроту на берегу пруда памятник прижизненный поставили. Стоит там теперь этакий Кротик: толстый, черный, глазастенький, с коротким хвостиком, и лапку вперед вытянул: вперед, мол, рыбы, к светлому будущему!

И пошел по лесу слух о Великом-Кроте-Спасителе-Рыбок. А вскоре узнал про это Рыбий Патриарх – и вообще причислил Крота к лику святых – и тоже при жизни, просто небывалое дело!

И дали Рыбьи Власти Кроту стипендию почетную – триста миллионов долларов в месяц. Но он ни копейки из этих денег на свои нужды не потратил! Сразу купил грузовик и поехал на рынок закупать материалы для утепления других прудов и рек, чтобы все-все на свете рыбки счастливы были…


Сказка номер два: про любовь

Жил-был Крот. Жил себе, не тужил, рыл подземные ходы, ловил червячков, грыз корешки в огороде. А в свободное время смотрел телевизор. И вот увидел он в одной передаче удивительного крота. Вместо носа у него – как будто розовый цветок с длинными тонкими лепестками. Жил этот Крот в Индии. И назывался красиво – Звездонос. Очень сильно понравился этот Звездонос нашему Кроту, и решил он на нем (ну, то есть на ней, конечно, на Звездоносихе) жениться. Написал письмо по электронной почте: так, мол, и так, неизвестный мне пока Звездонос, хочу, мол, на тебе жениться, и чтобы у наших кротят были такие же носики, как у тебя.

Долго ли, коротко, приходит ответ. «Ишь ты, чего захотел, – пишет Звездонос, – жениться! Думаешь, это так просто? Невеста я завидная, ко мне вон и Таракан недавно сватался, и Длинная Мышка Чуга. Короче, любовь мою надо заслужить. Давай так: приезжай сюда. Найдешь меня в Индии – выйду за тебя замуж. А не найдешь – пеняй на себя! Но учти: до самой смерти жалеть будешь…»

Видит Крот: невеста попалась строптивая. Хоть и неохота ему было в Индию тащиться, но – что поделать? – пришлось. Купил билет на самолет и наутро оказался в Индии. Но как Звездоноса искать? Индия-то большая. Пошел он сначала на берег океана. Видит: летит красивая, яркая птичка Кингфишер.

– Привет! – кричит ей Крот. – Ты не знаешь, случайно, где Звездонос живет?

Ничего птичка не ответила, только дико пискнула, покружила-покружила над Кротом, накакала ему на голову и улетела.

«Ничего себе, – думает Крот, – ну и нравы тут у них!»

Зашел он в воду – птичкины какашки смыть. Глядь: ковыляет высокая витая раковина на ножках, а из нее клешня торчит.

– Ой, – испугался Крот. – Привет. Ты кто?

– Кто-кто? Конь в пальто! – ворчливо отвечает раковина. – Я – Рак-Отшельник. Сам, что ли, не видишь?

– Ох, извини, Рак-Отшельник, – говорит Крот. – Я, знаешь, Звездоноса ищу…

– А чего его искать-то? – удивился Рак-Отшельник. – Он все время тут ошивается!

Обрадовался Крот: почти нашел свою невесту! Но не тут-то было. Не видать Звездоноса. Гулял Крот, гулял по океанскому берегу, глядел во все глаза – не видать. Тогда решил он в джунгли податься: уж если, думает, Звездонос где и хочет от меня спрятаться, так уж точно там.

Заходит Крот в джунгли, а навстречу ему – Мангуст. Хвост пушистый, глаз горит хищным огнем.

– Привет! – говорит Крот. – Не знаешь, где Звездоноса найти?

– Че-го?!!! – рявкнул Мангуст. – А Жопохвиста тебе не надо? Убирайся-ка подобру-поздорову, пока я тебя пополам не перекусил!

Крота как ветром сдуло. Он часто смотрел телевизор и знал, что Мангуст не шутит: если уж он змей ядовитых ест, то с кротом-то уж как-нибудь справится… Отбежал Крот подальше, отдышался, видит – бежит Длинная Мышка Чуга. Тело – как сосиска, узкий носик по ветру, глазки-бусинки.

– Привет, Длинная Мышка Чуга! – говорит Крот. – Ты Звездоноса не видела?

– А зачем это тебе Звездонос понадобился? – спрашивает Длинная Мышка Чуга.

Тут вспомнил Крот, что Мышка-то и сама к Звездоносу сваталась, и прикусил язык.

– Да так, – говорит, – решил я с ним опытом обменяться, узнать, как в индийском климате подземные ходы ковыряют.

Не поверила Длинная Мышка Чуга. Подозрительно посмотрела на Крота и говорит:

– Ладно, иди прямо, а потом направо поверни. Увидишь большую кучу сухих пальмовых веток: под ними и живет Звездонос.

Перейти на страницу:

Все книги серии Письма русского путешественника

Мозаика малых дел
Мозаика малых дел

Жанр путевых заметок – своего рода оптический тест. В описании разных людей одно и то же событие, место, город, страна нередко лишены общих примет. Угол зрения своей неповторимостью подобен отпечаткам пальцев или подвижной диафрагме глаза: позволяет безошибочно идентифицировать личность. «Мозаика малых дел» – дневник, который автор вел с 27 февраля по 23 апреля 2015 года, находясь в Париже, Петербурге, Москве. И увиденное им могло быть увидено только им – будь то памятник Иосифу Бродскому на бульваре Сен-Жермен, цветочный снегопад на Москворецком мосту или отличие московского таджика с метлой от питерского. Уже сорок пять лет, как автор пишет на языке – ином, нежели слышит в повседневной жизни: на улице, на работе, в семье. В этой книге языковая стихия, мир прямой речи, голосá, доносящиеся извне, вновь сливаются с внутренним голосом автора. Профессиональный скрипач, выпускник Ленинградской консерватории. Работал в симфонических оркестрах Ленинграда, Иерусалима, Ганновера. В эмиграции с 1973 года. Автор книг «Замкнутые миры доктора Прайса», «Фашизм и наоборот», «Суббота навсегда», «Прайс», «Чародеи со скрипками», «Арена ХХ» и др. Живет в Берлине.

Леонид Моисеевич Гиршович

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Не имеющий известности
Не имеющий известности

«Памятник русскому уездному городу никто не поставит, а зря». Михаил Бару лукавит, ведь его книги – самый настоящий памятник в прозе маленьким русским городам. Остроумные, тонкие и обстоятельные очерки, составившие новую книгу писателя, посвящены трем городам псковщины – Опочке, Острову и Порхову. Многое в их истории определилось пограничным положением: эти уездные центры особенно остро переживали столкновение интересов России и других европейских держав, через них проходили торговые и дипломатические маршруты, с ними связаны и некоторые эпизоды биографии Пушкина. Но, как всегда, Бару обращает внимание читателя не столько на большие исторические сюжеты, сколько на то, как эти глобальные процессы преломляются в частной жизни людей, которым выпало жить в этих местах в определенный период истории. Михаил Бару – поэт, прозаик, переводчик, инженер-химик, автор книг «Непечатные пряники», «Скатерть английской королевы» и «Челобитные Овдокима Бурунова», вышедших в издательстве «Новое литературное обозрение».

Михаил Борисович Бару

Культурология / История / Путешествия и география

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука