Читаем Доктор Гоа полностью

Думаю, она просто искала причины своего нестабильного внутреннего состояния, а где их можно найти? Вот он, я, рядом: девять лет не даю ей реализоваться, мучаю ее. При этом она, как сама определила, испытывала патологическую зависимость от меня. Ну а я всегда чувствовал, что какая-то часть личности в ней невероятно незрелая, подростковая. Претензии, демонстративные действия – все это носило настолько мощный и жестокий характер, что я, естественно, понимал, что что-то не так, но сначала пытался все списать на другие причины.

Я противопоставил происходящему здоровый образ жизни, очень много спорта. Бегал, занимался на турнике, стал принимать аюрведические препараты для восстановления нервной системы, для очищения организма. Все это помогало мне эмоционально не реагировать на ее выпады. Ведь если бы я позволил себе такие реакции, то патологическое в ней всякий раз добивалось бы того, чего она и хотела.

Я понимал, что в какой-то момент она должна сама обратиться ко мне за помощью. И это произошло. Мы все время много разговаривали, разговоры были очень сложные, мне приходилось всю эту информацию получать, перерабатывать, принимать и прощать, причем не на словах, а внутри. Я чувствовал каждой клеточкой тела, что если за моими словами не будут стоять реальные внутренние изменения, то ничего не получится. Только так я мог на нее влиять.

Попутно я сознательно «двинул себе крышу», чтобы видеть мир, хотя бы отчасти, так, как видит она. Я просто стал почти как она внутри. Я разобрался в ее системе символов и знаков и в этой системе нашел схему, по которой, когда она убегала из дома, я бежал впереди нее и переставлял, подкидывал ей определенные символы и знаки, чтобы она вернулась домой, хоть чуть-чуть поспала, покушала и хоть немножко была подконтрольна мне… В принципе, это работало.

И вот она обратилась за помощью. Я повез ее на скутере в Багу, в клинику, там пришлось полчаса ждать. Она в это время в местной кафешке так выступала… Индусы сидели с квадратными глазами. Доктор назначил ей лечение, мы начали этим заниматься. Постепенно становилось получше.

Я, конечно, понимал, что надо ехать в Россию. А она наоборот: нет, нет, я все поняла, я хочу от тебя детей и все такое… И получается, что я не могу ей отказать в сексе без предохранения, не могу ее обидеть, а с другой стороны, понимаю: о чем можно сейчас говорить, если всякой дряни в ее организме больше, чем крови? Это, конечно, было жутко. И, если честно, через какое-то время я просто стал импотентом: на нервной почве и из-за того, что она часто меня заставляла, и это все было настолько омерзительно (особенно если она под допингом), что, видимо, весь организм у меня этому сопротивлялся… Ну, не могу – и все…

Психиатрию не победить психологией и любовью.

Мне самому было удивительно, но, несмотря на происходящее, я продолжал радоваться жизни. Я видел красоту природы, видел удивительные отношения с людьми, мы вели невероятно сложные разговоры с друзьями, меня пробило на фотографию: пока она спала, я бегал фотографировать.

А потом началась вторая волна: ее резко сорвало, она начала превращаться просто в животное. Ужас… Опять понеслись претензии, истерики, какие-то невероятные действия. Опять этого мужчину начала атаковать, благо он уже все понимал. Она практически перестала спать, и ничего не помогало. И вот от постоянного недосыпа ее начали уже откровенно глючить разные образы. А параллельно с ее психиатрией случалось еще столько событий дьявольского характера, что мне уже было сложно отделить зерна от плевел и убедить ее, что это не так, потому что это было так… Например, заходим мы в какую-нибудь кафешку покушать вегетарианской еды, и вдруг приходят такие персонажи… Просто мультики – даже не знаю, как объяснить, – и начинают так пронзительно на нас смотреть… И это правда, я ведь тоже это видел, причем через призму абсолютно трезвого сознания! Или просто проходят мимо люди и вдруг произносят какую-то фразу в тему – просто бах! – и разрушают все, что я построил! Это было невероятно… Просто рушилось все, что я строил в плане защит.

И вот она не спит, в голове у нее постоянно говорят голоса… А потом она мне рассказала, как выглядит этот мир, как она его видит, и настолько внутренне непротиворечива была связь между событиями, которые реально происходили… Она говорила: ты пойми: это все – проекция моего сознания, люди вокруг и события – их не существует. Но пока я все это держу в своем маленьком мире, где красная планета – Марс, где перевернутая Луна, где люди совсем другие, где вообще происходит черт знает что, – это Чистилище, это неправда. Мне нужно наложить на себя руки, говорила она, и отпустить их всех, потому что все, кто в этом участвует, – это реальные люди, но они никогда не спят.

Перейти на страницу:

Все книги серии Письма русского путешественника

Мозаика малых дел
Мозаика малых дел

Жанр путевых заметок – своего рода оптический тест. В описании разных людей одно и то же событие, место, город, страна нередко лишены общих примет. Угол зрения своей неповторимостью подобен отпечаткам пальцев или подвижной диафрагме глаза: позволяет безошибочно идентифицировать личность. «Мозаика малых дел» – дневник, который автор вел с 27 февраля по 23 апреля 2015 года, находясь в Париже, Петербурге, Москве. И увиденное им могло быть увидено только им – будь то памятник Иосифу Бродскому на бульваре Сен-Жермен, цветочный снегопад на Москворецком мосту или отличие московского таджика с метлой от питерского. Уже сорок пять лет, как автор пишет на языке – ином, нежели слышит в повседневной жизни: на улице, на работе, в семье. В этой книге языковая стихия, мир прямой речи, голосá, доносящиеся извне, вновь сливаются с внутренним голосом автора. Профессиональный скрипач, выпускник Ленинградской консерватории. Работал в симфонических оркестрах Ленинграда, Иерусалима, Ганновера. В эмиграции с 1973 года. Автор книг «Замкнутые миры доктора Прайса», «Фашизм и наоборот», «Суббота навсегда», «Прайс», «Чародеи со скрипками», «Арена ХХ» и др. Живет в Берлине.

Леонид Моисеевич Гиршович

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Не имеющий известности
Не имеющий известности

«Памятник русскому уездному городу никто не поставит, а зря». Михаил Бару лукавит, ведь его книги – самый настоящий памятник в прозе маленьким русским городам. Остроумные, тонкие и обстоятельные очерки, составившие новую книгу писателя, посвящены трем городам псковщины – Опочке, Острову и Порхову. Многое в их истории определилось пограничным положением: эти уездные центры особенно остро переживали столкновение интересов России и других европейских держав, через них проходили торговые и дипломатические маршруты, с ними связаны и некоторые эпизоды биографии Пушкина. Но, как всегда, Бару обращает внимание читателя не столько на большие исторические сюжеты, сколько на то, как эти глобальные процессы преломляются в частной жизни людей, которым выпало жить в этих местах в определенный период истории. Михаил Бару – поэт, прозаик, переводчик, инженер-химик, автор книг «Непечатные пряники», «Скатерть английской королевы» и «Челобитные Овдокима Бурунова», вышедших в издательстве «Новое литературное обозрение».

Михаил Борисович Бару

Культурология / История / Путешествия и география

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука