Читаем Дочери служанки полностью

Они издалека увидели группу нищих из всех церковных приходов, поджидавших донью Инес. Каждый первый понедельник месяца она раздавала консервы наиболее нуждающимся. Она расставляла банки на прямоугольном каменном столе у входа в усадьбу Святого Духа, и каждый брал одну или две. В зависимости от потребностей.

В качестве благодарности мужчины обещали молиться за сеньору.

– Ладно, ладно! Оставьте ваши китайские церемонии. Хотите помочь, помогите, обратитесь к тому, кто наверху, – говорила она, поднимая глаза к небесам. – Пусть пошлет мне удачу.

– Да, сеньора, конечно, – отвечали бедняки, держа в руках банки сардин.

– Приходите в четвертый понедельник месяца!

И так каждый месяц.

Она бы попросила их помолиться, во-первых, за то, чтобы у Каталины изменился характер, во-вторых, за будущее Хайме и, в-третьих, чтобы Леопольдо рос здоровым и послушным. Она не хотела злоупотреблять вниманием этих обездоленных, а то бы попросила помолиться о том, чтобы дон Густаво подал какой-нибудь знак – прислал бы письмо, телеграмму или что его душе угодно.

Донья Инес стремилась сохранять спокойствие, однако с каждым днем чувствовала, что ее терпение на исходе. У нее было столько работы, столько забот, приходилось кормить столько голодных ртов и возиться с таким огромным количеством бумаг в конце каждого месяца, что однажды – назвать точную дату она не могла – она проснулась с ощущением, что отсутствие супруга уже не слишком ее мучит. Как привычная хроническая болезнь, которую не лечат. Она запросто могла бы и вовсе о нем забыть. И если она этого не сделала, то лишь потому, что в глубине души не хотела отказывать себе в удовольствии встретить его в Пунта до Бико вне себя от гордости, поскольку она стала главной хозяйкой моря во всей провинции.

В те времена донья Инес перестала носить длинные широкие пояса и стала первой, кто носил пиджачные костюмы и платья с заниженной талией, купленные в бутиках города Виго. У нее вошло в привычку после обеда выпивать рюмочку травяной настойки и время от времени выкуривать трубку с изящным мундштуком.

В ней не было ни претенциозности, ни хвастливости, но она позволяла себе некоторые капризы в качестве компенсации за изнурительный труд. Одним из таких капризов было длинное кожаное пальто, которое она надела, посетив мессу в Компостеле, где блистала во время одного из приездов к детям. Другое удовольствие она разделяла с Леопольдо: по воскресеньям, если не ожидалось поставок рыбы, они одевались во все белое и отправлялись в Виго, чтобы пообедать в ресторане «Ла Фама» на улице Веласкеса Морено и закончить десертом в кафе «Колон». Иногда они ходили в кинотеатр «Ройялти», а бывало, она уступала сыну, и они ходили на матч футбольного клуба «Реал Клуб Сельта» в Виго на стадионе «Гойя». Каждый раз они звали Клару с собой, но та с ними никогда не ходила под предлогом, что кто-то должен остаться, мало ли что может случиться на «Светоче».

Донья Инес и Леопольдо вместе гуляли по всей территории порта, сверху донизу, и им повезло увидеть вблизи «Сибони», американский трансатлантический десантный корабль, севший на мель у мыса Борнейра в ста пятидесяти метрах от берега. Не то чтобы погибших безутешно оплакивали, однако крушение произвело такое сильное впечатление на город, что дело дошло до организации экскурсий.

Эти обстоятельства подтолкнули донью Инес к тому, чтобы объяснить Леопольдо кое-какие события семьи, о которых он толком не знал. Она рассказала ему, что они отбыли в эмиграцию на похожем судне. Что Каталина тогда только что родилась, а Хайме был всего год. И что у родителей его отца, Густаво, было сахарное предприятие.

– Понятия не имею, что такое предприятие.

– Это огромная плантация. Твой отец унаследовал от твоего деда, дона Херонимо, плантацию в Сан-Ласаро под названием «Диана».

– Это тот сеньор, что на портрете в гостиной, – перебил мальчик.

– Он самый, – ответила мать. – Он умер на Кубе.

– Отец вернется когда-нибудь, чтобы я с ним познакомился?

– Конечно… – сказала донья Инес, хотя не была в этом убеждена. – Но не стоит устанавливать точную дату событий, которые мы не можем контролировать…

Леопольдо попросил мать вспомнить еще какие-нибудь семейные истории, и донья Инес рассказала ему все, что помнила сама. Без всяких прикрас она поведала о кубинских чудесах, о непрерывном солнце, об испанских колонистах и о своем отце, который был военным. А еще о донье Лоре, о ее попугаях и о многих других вещах.

– Мама, а почему мы делаем консервы? – вдруг спросил мальчик.

– Потому что их придумал Наполеон.

Оба засмеялись.

– Настанет день, когда Хайме, Каталина и ты унаследуете семейное дело. И потому очень важно учиться, много читать и много знать.

– Как Клара, которая знает все, хотя никогда не ходила в школу. Она тоже будет наследницей?

– Нет. Она – нет…

– Почему? – не унимался мальчик.

– Потому что наследуют только кровные родственники.

В этот момент донья Инес подумала о несправедливости судьбы.