Читаем Дочери служанки полностью

Некоторые из вновь прибывших остались в Пунта до Бико, соблазнившись деньгами местных жителей. В своих кибитках они прятали ткани из Португалии и шелка с Востока. Сеньоры не могли устоять перед кусками материй, которые продавцы отрезали навахой[39] и разрешали потрогать, если были навеселе.

Однажды, разговаривая с представителем племени жестянщиков, Клара познакомилась с юношей, которому только что исполнился двадцать один год; он работал при одном сеньоре, кормившемся от моря и заинтересованного в том, чтобы такие, как этот парень, делали консервные банки у него на фабрике.

Она навсегда запомнила его взгляд, пронзительный, словно игла, как она потом говорила. Такой взгляд был у всех, кто работал в море.

– Знаешь, что бывает после земли? – спросил он Клару, когда она рассматривала инструменты, висевшие в палатке.

Вопрос ее удивил, и она решила не отвечать, но потом передумала.

– Море.

– А после любви? – снова спросил юноша.

– Хотела бы я это знать, – ответила Клара, бросив взгляд на сеньор, которые, как и донья Инес, перебирали всякие мелочи.

В тот день Каталина сопровождала мать. У нее тогда был день хорошего настроения, и сеньора Вальдес, пользуясь отсутствием у дочери капризов, предприняла безуспешную попытку вернуть ее доверие.

Держась на приличном расстоянии, молодой человек опять взялся за свое, упрямо не желая отступать.

– Меня зовут Сельсо. Я матрос, работаю на консервном заводе. И уж я-то знаю, что бывает после любви, – сказал он Кларе на ухо.

Донья Инес расплатилась за несколько вещей, купленных для себя и для дочери, и когда она уже собиралась уходить, женщины настояли на том, чтобы она посмотрела ткани. У сеньоры Вальдес желания не было, но Каталина согласилась и попросила пару метров льняного полотна, предназначенного как для скатертей, так и для лент на весенних шляпках.

На это ушло несколько минут, и за это время Сельсо успел увести Клару за повозку.

– Я не местный. Приехал на заработки и мечтаю бороздить океан на большом корабле, но я не уйду, пока тебя не поцелую.

Покраснев от стыда, Клара поспешила присоединиться к донье Инес и Каталине.

– Кто это? – спросила донья Инес, когда они уже прощались.

– Никто, сеньора. Идемте. Мать ждет меня обедать.

Донья Инес посмотрела на свои часы и убедилась, что время еще есть.

– Девочка, я видела, как ты с ним говорила.

– Он так на тебя смотрел, – добавила Каталина.

– Он только спросил, знаю ли я, что бывает после земли.

– Он это спросил? Какая глупость! – воскликнула Каталина.

– Да, – ответила Клара.

Уже какое-то время девушки не разговаривали друг с другом. Донья Инес это поддерживала, чтобы не подогревать ревность дочери.

– И что ты ему сказала?

– Что после земли бывает море. И что за горизонтом Пунта до Бико находится Куба, ведь так, донья Инес?

– Да, так.

– Да ты прямо всезнайка, – сказала Каталина с раздражением.

– Давайте не начинать, пожалуйста, – взмолилась донья Инес.

– И как зовут этого парня? – с любопытством спросила Каталина.

– По-моему, он сказал, что его зовут Сельсо.

– По-твоему или это точно?

– Это точно. Его зовут Сельсо, – решительно подтвердила Клара.

– Он красавчик, – заключила Каталина.

На том все и кончилось.

Сеньора Вальдес и обе девушки вернулись в замок почти в полном молчании. Они открывали рот только для того, чтобы поздороваться с соседями, которых встречали на улице Лесо. Когда они пришли к замку, Клара побежала помогать Ренате. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что пробыла в городе дольше позволенного. Она готовилась к серьезному выговору, как вдруг услышала голос Каталины.

– Эй, Клара!

Она обернулась, испугавшись, что дочка сеньоры сейчас будет ее ругать.

– Я все видела. Ты что о себе думаешь?

– Что ты видела?

– Как на тебя смотрел этот самый Сельсо и, главное, как на него смотрела ты. Я же не дура.

– Не знаю, о чем ты.

– Он взял тебя за руку, и ты руку не убрала. Я расскажу об этом матери, чтобы она знала, какая ты есть на самом деле. Ты такая же, как все.

Клара повернулась к ней спиной и побежала прочь.

Всякий раз, когда они встречались взглядами, у Клары сводило живот, но в тот день у нее кровь закипела в жилах.

Клара в ту ночь так и не уснула. Если и удавалось подремать, то не больше, чем пятнадцать-двадцать минут. Она просыпалась возбужденная, охваченная страхами, измученная кошмарами, в которых какие-то неизвестные люди увели ее из замка Святого Духа и трясли ее, ударяя о каменную стену, пока не убили. Когда она поняла, что это был всего лишь дурной сон, то попыталась успокоиться.

Но это было невозможно.

Медленно текли часы.

Сердце билось неровно, и она уткнулась в подушку, чтобы выровнять дыхание и при этом не разбудить Ренату.

Она стала думать о матери.