Фабричные работницы приберегли для доньи Инес один эпизод, получить подтверждение которому она так никогда и не решилась из страха вызвать гнев Ренаты. Кажется, когда Кларе было лет пять, Доминго исчез на целый год. Никто не знал, где он. Одни говорили, что он пешком отправился в Мадрид. Другие, что он в Португалии. Были и такие, кто упрямо заверял, что его видели, когда он поднимался на борт корабля, направлявшегося к британским берегам. Факт в том, что через триста шестьдесят пять дней, без всякого предупреждения, он появился в постели Ренаты, которая чуть не умерла от страха.

– Это отец? – спросила Клара.

– Он не твой отец, – резко ответила Рената.

– Пошла к черту! Еще увидим, кто тебе ее накрутил, – ответил Доминго, поворачиваясь на тюфяке на другой бок.

Девочка видела его только иногда, на территории замка, всегда нетрезвого: летом он загорал на солнце, лежа на траве, а зимой пил вино, греясь у костров, которые разжигали в садах. Поскольку Клара росла наполовину сиротой и всегда в грязи, дело кончилось тем, что она просила милостыню в Пунта до Бико, и никто ей не отказывал, потому что она всех покоряла красотой голубых глаз. Ее даже угощали мороженым или сладкими меренгами, лишь бы рассмотреть ее поближе.

Глаза служили ей магнитом, который спасал от ощущения покинутости.

Донья Инес почувствовала это в тот день, когда они познакомились, и после уже больше никогда не расставались.

Через восемь лет после первой встречи со своей дочерью сеньора Вальдес так и не решилась спросить у нее, «кто ты». Точно также она не решилась спросить у дона Густаво, «когда ты вернешься, любовь моя».

<p>Глава 17</p>

– Хочешь работать у меня? – опрометчиво предложила донья Инес, напрасно полагая, что это не имеет большого значения. – Тебе уже пятнадцать. Ты умеешь читать и писать.

– Я и считать умею, донья Инес.

Они возвращались из школы в Пунта до Бико, где учились Хайме, Каталина и Леопольдо.

– Это серьезный задел на будущее! Ну, а тебе-то самой нравится такое предложение?

Девушка ни секунды не помедлила с ответом.

– Я была бы счастлива.

– Как приятно слышать это от тебя! – воскликнула сеньора Вальдес.

– А вы думаете, родители мне разрешат?

– Предоставь это мне. Но ты должна мне обещать: не забывай получать новые знания и все, что ты заработаешь, отдавай родителям.

– Я вам обещаю, – ответила девушка.

В тот же вечер донья Инес поговорила с Ренатой. Та подметала в доме, когда сеньора постучала в дверь. Доминго и Клара ужинали тем, что оставалось от ужина в замке. Как только девочка увидела ее, она просияла от радости, но донья Инес тут же отвела глаза и сказала ей лишь пару слов, чтобы не ставить хозяев в неудобное положение. Она вежливо поздоровалась с охранником и отвела в сторону Ренату, чтобы изложить свой план, касающийся ее дочери.

– Учитывая ее природный ум, у нее может быть многообещающее будущее.

– Откуда вы знаете про ее природный ум? – спросила Рената.

– Достаточно на нее посмотреть. Хочешь сказать, ты этого не замечаешь? Она изголодалась по знаниям, по обучению.

– Изголодалась, да, – повторила служанка. – Изголодалась.

– Подумай об этом. Если хочешь, поговори с мужем, – подсказала донья Инес.

– Он-то здесь причем?

– Рената, не будь такой. Он отец твоей дочери.

Рената пристально смотрела на фасад замка, и все океанские приливы забурлили у нее внутри. Силы природы сотрясали ее естество.

– Забирайте ее, – вдруг сказала она.

– Это значит да? – удивленно спросила сеньора Вальдес.

– Да, – ответила Рената. – И хватит об этом.

Она повернулась и исчезла, словно черный призрак.

На донью Инес нахлынул вихрь эмоций. Она улыбнулась, испытывая удовлетворение от того, что ей без скандала удалось вытащить девочку из этого дома, где у нее была скудная жизнь среди пустых бутылок, хриплой брани и побоев.

Никто из детей доньи Инес не проронил ни слова, когда мать рассказала им новость. Только Хайме через несколько дней спросил, не нуждается ли эта девочка в деньгах.

– Ей не повезло родиться в такой семье, как наша, сынок. Вы никогда ни в чем не нуждались, а ближнему надо помогать. Если эта девочка не будет работать, она всю жизнь проживет в служанках, как ее мать.

– Каталина будет ревновать, – сказал Хайме, стараясь выглядеть равнодушным.

– К кому?

– К Кларе. Она и так говорит, что ты больше занимаешься ею, чем нами.

– Какая ерунда! Ты тоже так думаешь?

– Я – нет, мама.

Донья Инес почувствовала, что на самом деле было скорее «да», чем «нет», и что его комментарий содержал в себе мысль, которой она подсознательно избегала. Она любила всех своих детей, однако бывали моменты, когда в глубине души она понимала, что Каталина не разделяет ее любви. Поведение девочки становилось все хуже. Она дерзила братьям, служанкам и ей самой. Годы в Пунта до Бико, колледж для детей из хороших семей и время, ей посвященное, не дали никаких результатов. Последний выпад совпал с ее пятнадцатилетием: когда донья Инес преподнесла ей длинное бальное платье, она небрежно бросила его на пол и крикнула: «Я такое не надену!»