Откинув крышку, я получил возможность повнимательнее изучить внешность моего ночного посетителя. Осунувшееся после долгого голодания лицо вампира, его закрытые глаза не смягчали отпечатка сатанинской злобы, лежавшей на облике упыря, вцепившегося длинными скрюченными ногтями в ветхий, выцветший подрясник.

Когда я вгонял в сердце попадьи кол, глаза её раскрылись, в них отразился первобытный ужас. Отчаянный крик вырвался из её вдруг раскрывшегося рта. На этот крик отозвался чей-то злобный вопль из села. Залаял тревожно Патрик. Тут я поторопился быстро отсечь упырю голову. Швырнув в гроб связку чеснока и закрыв крышку, я забросал могилу землёй, а потом выбрался к одобрительно наблюдавшему за моей работой сэру Галахаду. Оставалось только намертво приколотить половые доски, что и было сделано. А между тем лай Патрика предупреждал меня о появлении незваных гостей.

Отряхнувшись, я вышел из дому. У калитки, охраняемой верным псом, собралась целая депутация: здесь стояли перепуганные студенты, Настя, неизвестный мне старичок и, наконец, милиционер Мотрин, попробовавший придать своей физиономии выражение озабоченности.

— Что здесь у вас происходит? — грозно вопросил Мотрин, тщетно пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Ничего, — наивно удивился я, — мы с котом мирно спали, пока ваше появление не возмутило собаку.

— Кто у вас кричал? — не отступал Мотрин.

— Разве кричали? Наверное, кот. Иногда его мучают кошмары, особенно если приходится спать в незнакомом месте.

— Не морочьте мне голову, — милиционер нервничал, явно теряя терпение.

— Чего вы от меня хотите? — возмутился и я.

— Я хотел бы осмотреть дом.

— А что вам мешает? — с иезуитской улыбкой поинтересовался я, знаком приказывая Патрику отойти от калитки.

— Вы приглашаете меня войти? — неуверенно спросил Мотрин.

— Вовсе нет. Я не могу помешать вам выполнить свой служебный долг, но я не приглашаю вас войти.

Я наслаждался этой беседой. Ни один вампир или волколак не смеет переступить порог защищённого дома, если не получит приглашения от хозяина жилища.

Мотрин окончательно растерялся. Студенты с недоумением созерцали медлящего милиционера, не понимая, почему он не начинает осмотр. Появившийся из-за моей спины сэр Галахад презрительно фыркнул. Развалившись на солнце, кот принялся нахально вылизываться. Я держал паузу. На помощь Мотрину поспешил старичок с бесцветными глазами.

— Я сельский фельдшер, — представился он. — Может быть, кому-нибудь плохо?

— Не знаю, как вам, — зловеще намекнул я, — а нам всем очень хорошо.

— Чего вы ждёте? — рыжий Брыль бесцеремонно толкнул Мотрина. — Осмотрите дом. Там наверняка кто-то есть.

Мотрин затравленно оглянулся. Он с мольбой посмотрел на Настю. Девушка выступила вперёд.

— Я посмотрю, — спокойно сказала она и легко пошла к дому.

На крыльце она остановилась, как-то странно посмотрела на меня и открыла дверь. Я остался, меланхолически размышляя, какое впечатление произведёт на это юное создание вид окровавленного ножа, оставленного мною в спальне.

Девушка отсутствовала довольно долго. Наконец она появилась. Я отметил бледность на её лице, судорожно сжатые кулачки.

— В доме никого нет, — ровным голосом объявила она.

Мотрин недовольно пожал плечами.

— Он мог спрятать тело жертвы, — неуверенно заявил милиционер.

— Иди поищи сам, — отпарировала Настя, и в её голосе я уловил оттенок презрения.

Мотрин вновь засуетился. Приглашение девушки вовсе не снимало запрета на вход в охраняемое помещение. Милиционер сам вновь загнал себя в ловушку, из которой, казалось бы, его только что вытащили.

— Ладно уж, — наконец пробормотал он, — наверное, у него там транзистор орал.

Он повернулся, чтобы уйти, но я вовсе не собирался позволить ему спокойно ретироваться.

— А извинения? — потребовал я.

Мотрин чуть не задохнулся от ярости.

— Приношу извинения, — сквозь зубы пробормотал он.

Подхватив под руку старичка-фельдшера, милиционер поспешил покинуть нас.

Однако студенты оставались на месте. Торопясь оградить себя от их занудных расспросов, я сделал знак Патрику, который занял боевую позицию у калитки, вызвав злобное ругательство Брыля.

После этого я предложил Насте зайти в дом, чтобы попить со мной чайку. Она нахмурилась, но тем не менее кивнула в знак согласия. Я галантно распахнул перед ней дверь.

Глава XIII. Дочь вампира

Пока я накрывал на стол, пока заваривал чай, Настя сидела на табуретке, как школьница, положив руки на колени, настороженно глядя на меня.

Завершив необходимые приготовления, я пригласил девушку к столу. Она взяла чашку. Рука её дрожала. Сделав небольшой глоток, она поставила чашку на блюдце и внимательно посмотрела на меня.

— Так вы её убили? — тихо спросила Настя.

— Я не знаю, кто убил её, — со вздохом ответил я. — Мне лишь пришлось вернуть её в то естественное состояние, в котором ей следовало пребывать после своей смерти.

— Но ведь она не умерла, — также тихо возразила Настя.