Читаем Дочь вампира полностью

Появление и исчезновение попадьи всё ещё представляло собой загадку, хотя я готов был поклясться, что ночью явственно расслышал стук, какой могла издавать закрывающаяся крышка погреба. Но тут тоже имелась странность. Я, конечно, мог просмотреть вход в погреб (в чём мне очень не хотелось бы сознаться), но как ухитрился отец Никодим не знать о его существовании, ведь он уверял меня, что погреба в его жилище никогда не существовало. Более того, он обругал строителей, вынесших погреб во двор. Если в доме уже вырыли один погреб, зачем построили второй? Концы с концами не сходились.

Завершив завтрак и тщательно вымыв посуду, я поспешил в кабинет отца Никодима, который тщательно обшарил. Особенно внимательно я осмотрел пол в поисках входа в погреб, но ничего не нашёл.

Сэр Галахад, сопровождавший меня, недвусмысленно выразил презрение к моим поискам. Он начал царапать лапой дверь в спальню. Поблагодарив кота за подсказку, я достал ключ и отомкнул замок. Кот немедленно вздыбил шерсть на загривке, распушил щёткой хвост, а потом, воинственно задрав его, вошёл в спальню, тут же огласив её душераздирающим ором.

Я торопливо осматривал спальню, сдвигал сундуки и детскую кроватку, ощупывал и простукивал доски пола. Безрезультатно. А кот подбадривал меня, шипя и царапая пол. Глаза его горели от возбуждения, хвост метался из стороны в сторону. Сомнений не оставалось. Вампир проник в дом через спальню, но я не мог найти прохода.

Спешка — плохой помощник в серьёзных делах. Я взял себя в руки, вздохнул, а потом, меланхолично насвистывая, покинул спальню. Сэр Галахад неодобрительно мяукнул, но последовал за мной. Выйдя на крыльцо, я набил трубку и окутался клубами ароматного дыма. Я думал, поэтому подскочивший ко мне Патрик, научившийся чётко реагировать на моё настроение, не посмел приставать к священной для него особе, однако, улёгшись у моих ног, с обожанием смотрел на меня.

Мои размышления позволили мне сформулировать несколько исходных положений, которые следовало учитывать при дальнейших поисках.

Во-первых, посетивший меня ночью вурдалак был женой одного из священников, служивших в Болотове до отца Никодима, а отнюдь не женой моего однокашника.

Во-вторых, путь вампира в дом священника пролегал через спальню, хотя до сих пор мне не удалось обнаружить самого прохода.

В-третьих, проход в дом для упыря какое-то время оставался наглухо закрытым, ведь в начале пребывания отца Никодима в селе его семья спокойно жила в этом помещении, не испытывая никаких беспокойств.

В-четвёртых, в какой-то момент вход в дом вурдалаку открылся, причём произошло это именно тогда, когда отец Никодим начал борьбу с местными вампирами.

Мне не хватало какой-то мелочи, чтобы всё встало на свои места. Вот тут я вспомнил о книгах и тетрадях, виденных мною на чердаке. Выбив трубку, я поднялся по лестнице в сумрачную пыльную духоту, где принялся за разборку хранящихся там материалов.

Большинство книг и тетрадей не представляли никакого интереса. Я уже начал сомневаться в успехе, когда на глаза мне попалась толстая тетрадь, первые листы которой кто-то заполнил торопливыми записями. Она, скорее всего, не привлекла бы моего внимания, если бы записи не были сделаны на латыни.

Я принялся разбирать строчки, записанные то ли в спешке, то ли в большом волнении. Передо мной лежало что-то вроде дневника одного из болотовских священников. Батюшка вначале писал о странных смертях, о сопровождавших их слухах. Затем он выражал возмущение царившими в селе суевериями, а в самом конце я нашёл до боли простую разгадку мучившей меня тайны.

Автор записей показался мне явным ортодоксом. Никакие самые очевидные факты не могли заставить его поверить в существование вампиров. Когда умерла его жена, он, опасаясь надругательства над её телом со стороны сельчан, похоронил её прямо в доме, сняв несколько досок пола. Поскольку дом стоял на церковной земле, считавшейся священной, батюшка полагал, что его супруга может покоиться здесь, пока не утихнут страсти, а у него не появится возможность без лишнего шума перенести её на кладбище. Он, конечно же, не успел…

Удовлетворённый совершённым открытием, я встал и, посмотрев на открытый люк чердака, радостно расхохотался. Я нашёл последнее недостающее звено: крест. Крест, лежащий на крышке люка, положил сюда несомненно отец Никодим, стремившийся как можно надёжнее защитить своё жилище. Но где этот крест находился прежде? Не он ли перекрывал вход в дом вампирам?

Яростный лай Патрика заставил меня быстро спуститься вниз и выскочить на крыльцо. Увиденное сразу же испортило мне настроение: у забора стояли двое несимпатичных молодых людей с огромными рюкзаками. Par nobile fratrum!13 Бледные физиономии и трясущиеся от страха руки убедительно свидетельствовали о характере встречи, устроенной им Патриком. Сам же пёс, увидев моё своевременное появление, сел и вывалил наружу язык, охлаждаясь в ожидании дальнейших распоряжений.

Вот тут-то я понял, чего мне не хватало для полного счастья — это их появления и связанных с ним новых забот. На мгновение я озверел.