Читаем Дочь палача полностью

– Ведь очевидно же, что это не может быть делом рук лишь одной ведьмы. Дьяволу помогает целое множество их. А кроме того… – он поднял вверх указательный палец, словно высказывал неопровержимое доказательство в цепочке логических рассуждений. – Штехлин сейчас в тюрьме, так ведь? Значит, есть еще кто-то! Совсем скоро Вальпургиева ночь. Возможно, в лесу любовницы сатаны уже танцуют по ночам с нечистым и целуют его между ягодиц. А потом, голые и опьяненные, являются в город, чтобы напиться кровью детей.

– Да вы сами-то себе верите? – возразил Симон немного растерянно. – Это же страшилки, и ничего более!

– У Штехлин дома была летучая мазь и колдовская смола, – выкрикнул кто-то из крестьян позади. – Мне Бертхольд рассказывал. Он наблюдал за пыткой. Теперь она наслала на себя беспамятство, чтобы не выдавать своих сообщниц! А в Вальпургиеву ночь они еще больше детей заберут!

Франц Штрассер согласно кивнул.

– Йоханнес часто бывал в лесу. Быть может, они его туда и заманивали. Он то и дело болтал о каком-то укрытии.

– Об укрытии? – спросил Куизль.

Все это время палач молча изучал тело, даже осмотрел тщательно окровавленные волосы и ногти. Потом еще раз поглядел на отметину. И, похоже, только сейчас заинтересовался разговором.

– Что за укрытие?

Франц пожал плечами.

– Я же лекарю уже рассказывал, – пробормотал он. – Где-то в лесу. Видимо, берлога какая-то, или что-нибудь в этом духе. Возвращался он всегда перемазанный в грязи.

Палач еще раз осмотрел окоченевшие пальцы мальчика.

– Что значит «в грязи перемазанный»? – спросил он.

– Ну, в глине. Будто копался где-то…

Якоб Куизль закрыл глаза.

– Черт меня побери, дурака тупого, – пробормотал он. – Как же я сразу-то не понял?

– Что… что такое? – прошептал Симон, который стоял возле него и единственный услышал палача. – Что вы не поняли?

Куизль схватил лекаря за руку и потащил из толпы.

– Я… не совсем уверен, – сказал он. – Но, кажется, знаю, где это самое укрытие.

– Где? – у Симона бешено заколотилось сердце.

– Сначала нужно кое-что проверить, – прошептал палач, торопливо шагая в сторону Шонгау. – Но для этого нужно дождаться ночи.

– Скажите господам, что мы долго ждать не намерены! Ведьма должна сгореть! – крикнул им вслед Франц Штрассер. – И эта рыжая София, мы ее сами в лесу отыщем. И с Божьей помощью найдем это укрытие, а потом спалим его, этот рассадник ведьм!

Послышались одобрительные выкрики. Среди них выделялся тонкий голос священника, который принялся нараспев читать молитвы. До лекаря донеслись обрывки латинских фраз:

– День гнева, этот день превратит века в пепел…

Симон прикусил губу. Поистине, дня гнева ждать осталось недолго.

Судебный секретарь Иоганн Лехнер посыпал песком на исписанный пергамент и свернул его. Кивком подал знак стражнику, чтобы тот отворил дверь в маленькую комнатку, и, поднимаясь, еще раз взглянул на аугсбургского бригадира.

– Если вы сказали правду, то вам нечего бояться. Драка нас не интересует… Во всяком случае, пока что не интересует, – добавил он. – Мы лишь хотим знать, кто поджег склад.

Мартин Хойбер кивнул, не поднимая взгляда. Голова его клонилась к столу, щеки запали, лицо побледнело. Одной ночи запертым в одиночестве, да еще в ожидании возможной пытки, оказалось достаточно, чтобы превратить некогда заносчивого бригадира в тряпку.

Лехнер улыбнулся. Если на следующий день и в самом деле приедут посланники Фуггеров, чтобы возмущенно потребовать выпустить извозчика, они встретят лишь кающегося грешника. Лехнер великодушно подпишет освобождение. Вполне возможно, что Мартина Хойбера и в далеком Аугсбурге посадят в тюрьму. Только чтобы проучить за позор, причиненный своим покровителям… Лехнер не сомневался, в следующий раз торговцы из Аугсбурга будут вести себя много скромнее.

В общем и целом Хойбер подтвердил все то, что рассказал еще вчера. Менее двух недель назад несколько его людей ввязались в драку в трактире «Звезда». Одного из них Йозеф Гриммер избил так, что того пришлось нести в госпиталь. Тогда они всей компанией пробрались в четверг вечером к пристаням, чтобы задать взбучку находившимся там шонгауцам. Но едва они добрались до склада, как тот загорелся. Мартин заметил, как оттуда убегали несколько человек, похожих на солдат. Хотя они были слишком далеко, чтобы разглядеть их подробно. Дело таки закончилось дракой, но уже потому, что шонгауцы обвинили их в поджоге.

– И как ты считаешь, кто поджег склад? – спросил Лехнер еще раз, хотя уже стоял в дверях.

Мартин Хойбер пожал плечами:

– То были чужие солдаты. Они точно не из здешних мест.

– Странно вот только, что наши сторожа их не заметили, а только вы, аугсбургцы, – не унимался секретарь.

Бригадир принялся ныть:

– Во имя Девы Марии, я же вам все рассказал! Потому что шонгауцы уже вовсю тушили пожар. К тому же дым был такой, что ничего и не разглядишь!

Лехнер внимательно на него посмотрел.

– Да не даст тебе солгать отец наш, – пробормотал он. – Ты и так уже влип, и мне плевать, будь ты бригадиром Фуггеров или хоть самого императора.

И он вышел прочь, крикнув стражнику.